«Дорогая Грейс.
Извините, что не писала так долго. Надеюсь, что вы меня еще помните. Я тогда была в ужасном положении, и вы меня выслушали. Вы придали мне сил. Во многом именно вы заставили меня поверить, что я могу справиться с любой бедой. А беды не заставили себя ждать. Льюис влюбился в другую женщину – ко всему прочему, это была моя подруга. А затем я получила телеграмму, в которой было сказано, что Сэм погиб в автокатастрофе. Я думала, что мое сердце не выдержит всей этой боли. Она была настолько глубокой, настолько резкой. Но я часто думала о вас весь прошедший год. Я вспоминала ваши слова о внутренней силе. И благодаря вам я нашла эту силу в себе. И вы оказались правы. Как только я поняла, как использовать эту силу, я поняла, что переживу любые невзгоды. И я со всем справилась. Спасибо вам, Грейс. Спасибо за то, что поделились этой мудростью, что верили в меня, и более всего за то, что стали другом для незнакомки в поезде, которая так отчаянно нуждалась в собеседнике.
Пожалуйста, пишите мне. Я сейчас в поезде, возвращаюсь в Нью-Йорк для второй главы своего путешествия. Жаль, что вас нет рядом.
P. S. Надеюсь, вы нашли свой горшочек с золотом».
В тот момент, когда я убирала письмо в конверт, кто-то произнес:
– Извините.
Я поднимаю глаза и вижу возле своего столика мужчину со светло-каштановыми волосами. Примерно моего возраста, одет в коричневый костюм. Его голубые глаза кажутся мне на удивление знакомыми. Мы встречаемся взглядами, и он слегка краснеет.
– Извините, что тревожу вас, – произносит он. – Вы не будете против, если я сяду за ваш столик. На этом поезде свободных мест не найти.
Я улыбаюсь:
– Конечно.
– Меня зовут Грэм, – говорит он, протягивая руку.
– Роуз, – представляюсь я.
Во время еды мы разговариваем, затем Грэм улыбается. Он вынимает из кармана пиджака носовой платок и протягивает его мне.
– У вас в уголке рта осталось немного кетчупа.
Я улыбаюсь, слегка покраснев, и ищу салфетку, но официант мою уже забрал.
– Спасибо, – говорю я, вытирая платком рот. Я сворачиваю его пополам и возвращаю. Улыбаюсь, вспоминая, с какой любовью старик на рынке в Сиэтле дал свой платок жене.
– Мой дедушка всегда говорил, что мужчина никогда не должен выходить из дома без ремня, бумажника и носового платка.
– Думаю, мне бы ваш дедушка понравился, – говорю я.
– Обязательно понравился бы, – отвечает он. – Он умер в прошлом году. Но до этого он с моей бабушкой каждый день ходил обедать на рынок. Он называл это свиданием.
– На Щучий рынок?
– Да, – говорит он. – Я по нему скучаю. И бабушка скучает. Я думаю, если бы я мог хоть каплю походить на него, я был бы на правильном пути.
Я смотрю, как Грэм укладывает свой носовой платок обратно в карман, и думаю о словах Грейс. «Тонкости настоящей любви настолько скрытые, что иногда мы не можем различить их, пока не остановимся и не приглядимся получше. А они есть. Тебе просто нужно захотеть увидеть их».
Я улыбаюсь своим мыслям.
– Что такое? – спрашивает Грэм.
– Я просто кое-что поняла, вот и все, – отвечаю я. – Кое-что, что я очень долго пыталась разгадать.
Грэм с недоумением смотрит на меня. В динамиках над нами начинает играть «До скорой встречи». От голоса Бинга Кросби, как и прежде, сжимается сердце. Я думаю о Льюисе. Думаю о Сэме. Думаю об их роли в моем путешествии, которое привело меня в этот поезд, на это место, в этот момент. Призраки прошлого навсегда останутся со мной, как бывает у каждого из нас. На своем пути мы забираем с собой частичку всего, что попадается нам на пути, и всех, кто нам встречается. Возможно, это и делает нашу жизнь столь насыщенной, столь полной. Жизнь – это карта с линиями и кружками, отмечающими выбранные нами на свой страх и риск дороги.
И вот я здесь, сижу за столом вагона-ресторана с мужчиной, который только что предложил мне свой носовой платок.
