«Ну подожди, подожди, – тихо ответил ей отец Вирджинии профессиональным тоном, предусмотренным специально для ближайших родственников. – У всех раны заживают по-разному. Она со всем разберется. Ей просто нужно время».
«Но… если бы мы были настойчивее, заставили бы ее поговорить об этом. Возможно, если бы мы настояли на том, чтобы она пошла и увидела Милли…» Остального Вирджиния не расслышала. Укутанная в одеяло, она представила, как отец провожает свою жену в спальню.
Это предложение уже много раз возникало в голове Вирджинии. И все же, произнесенная вслух, эта мысль укрепилась в ней, и после этого вечера от нее уже невозможно было избавиться. Она ни с кем не делилась своими планами о путешествии, оставив вместо этого на подушке записку с указанием пункта назначения.
Объяснять ничего не требовалось.
Коренастый водитель открыл дверь. Вирджиния уже могла нарисовать в своем воображении взгляд матери после ее приезда, наполненный ожиданием. Любопытством. Надеждой.
Она схватила свои вещи и поспешила выйти. Автобус укатил, извергнув напоследок клубы едкого серого дыма.
Вдоль улицы выстроились вперемежку магазины и дома. Неподалеку, вдоль реки Тускаварас, рассыпались рощи.
Она двинулась через город, сверяясь с картой в руках. Ее буквально обжигал лежащий в кармане адрес семьи Беннетт. Сколько часов юная Милли провела на этих улицах, ожидая, когда барнстормер пронесется по небу?
Через множество домов и несколько поворотов она обнаружила широкий участок, покрытый травой. Парк, предположила Вирджиния, судя по небольшому количеству деревьев. Но, подойдя ближе, поняла, что именно она нашла. Ее сердце бешено заколотилось в груди. Карта задрожала в руке.
На такой небольшой городок должно было быть всего одно кладбище.
Одно место для упокоения Милли.
Вирджиния собиралась приехать сюда. Конечно же собиралась. И все же она представляла себе, что сначала навестит отца Милли. Она давно усвоила, что лучше начинать с самой сложной задачи. И только сейчас ей стало ясно: в этом случае расставлять приоритеты было нелепо. Обе встречи наполняли ее одинаковым ужасом.
В отдалении перед одной из могил стояла пожилая женщина и, перебирая в руках четки, шептала молитвы. Смотритель, стоя на коленях, выдергивал траву. В другом ряду мальчик в тельняшке клал небольшой флаг к основанию надгробной плиты, за ним замерла женщина с задумчивым взглядом.
Она поставила на землю сумку, которая внезапно потяжелела, словно в нее напихали камней. Она убрала в сумочку карту и коснулась конверта, в котором лежало письмо Теза. Его голос эхом отозвался в ее голове, придавая ей смелости и толкая ее вперед.
Она медленно, осторожно двигалась, читая имена на надгробиях. Воздух становился все более душным, каждый вдох походил на дыхание под водой. Казалось, весь последний год она тонула.
А затем она увидела ее: «Милдред Энн Беннетт».
Полное имя Милли придало реальности всему происходящему. Сердце Вирджинии перестало биться, но, пропустив несколько ударов, забилось с удвоенной силой, отдаваясь в ушах. Колени подкашивались, она едва могла стоять. На этот раз рядом не было Теза, чтобы подхватить ее.
У могилы Милли убирался смотритель. Бросив взгляд через плечо, он вежливо кивнул. Он хотел было вернуться к работе, но вдруг замер.
– Вирджиния? – проговорил он хриплым голосом.
В ее голове закрутились мысли:
– Откуда… откуда вы?.. Я видел тебя вместе с Милли. На фотокарточке… среди ее ценных вещей.
Все вдруг встало на свои места. Этот мужчина был не смотритель, а отец Милли Беннетт. Она судорожно пыталась вспомнить речь, которую заготовила к этому дню, к этому моменту.
Он поднялся на ноги с задумчивым видом. У него были добрые глаза, небольшой живот и волосы с сильной проседью.
– Моя Милли много о тебе писала. Я всегда надеялся когда-нибудь познакомиться с тобой.
Он вытер ладони о брюки и протянул руку. Когда она не ответила на его приветствие – из-за того, что просто не могла заставить себя, – он уставился на нее, не понимая, что произошло.
Но скоро он поймет.
Вирджиния собралась с мыслями. Затем, набрав в легкие воздуха, она наконец заговорила.
В день, когда Вирджиния и Милли после шести месяцев, проведенных в Авенджер Филд закончили обучение, состоялось празднование со сладко-горьким привкусом. Конечно, было очень волнительно получить личные поздравления от руководителя программы, легендарного пилота Жаклин Кокран. Но Вирджинию и Милли волновал вопрос, куда их направят. А точнее – вероятность того, что их дислоцируют не вместе.
Их встреча в туалете стала той изначальной нитью, что связала их, но потом пришло понимание и восхищение, смех и разговоры по ночам, которые превратили эту нить в шнур толще любого морского каната. И всегда у них была их общая любовь к полетам.
