Марико упала назад. Она попыталась ухватиться за гриф, но Лилит уверенным крученым движением вырвала его из рук Марико. Взяв гриф в свои руки, Лилит крутанула его над головой, набирая обороты и сильно размахивая им.
- Мама! Берегись!
Кэндис выбежала на сцену и помчалась к Лилит.
Лилит идеально подобрала время для взмаха.
Металлический прут врезался в Кэндис. Сила удара свалила ее с ног.
Эми могла только смотреть, как стержень вмялся в голову матери, отчего сосуды в ее глазах лопнули и мгновенно окрасились в красный цвет.
В воздухе, падая, Кэндис превратилась в тряпичную куклу. Ее конечности обмякли. Вся борьба и вся жизнь улетучились из нее в тот краткий миг, когда она упала со сцены, исчезнув из поля зрения Эми. В свете прожекторов и диско-шара, ярко освещавших танцпол, остальную часть зала заполнила густая чернота. Как будто эта чернота потянулась вверх и взяла Кэндис, унося ее с собой.
Эми не могла видеть ее лица, но Эми знала. Она знала, что ее мать
В другом месте Марико поднялась на ноги. Она обхватила Лилит и обняла ее сзади. Лилит пыталась вырваться, но Марико держала крепко. Наконец, Лилит оттолкнулась ногой и бросила весь свой вес в сторону, отправив и ее, и Марико кувырком со сцены, где они последовали за телом Кэндис на темный пол, скрывшись из виду.
- Милая! - крикнул Калеб вслед Лилит, пока Эми удерживала его.
Он высвободил свою руку из хватки Эми и начал отталкивать ее от себя. Казалось, он не боролся с ней; он пытался добраться до своей жены, чтобы обнять и защитить ее.
Когда Эми начала терять хватку, Роджер подбежал и сильно ударил Калеба по лицу. Голова Калеба отшатнулась и ударилась о пол сцены. Это, казалось, ошеломило его. Он перестал сопротивляться. Его голова качалась из стороны в сторону, и Эми увидела, что его зрачки с трудом фокусируются. Эми не думала, что ее отец когда-либо в жизни наносил удары, но это был хороший, сильный удар.
Затем Роджер снял свой ремень и обмотал его вокруг запястий Калеба.
- Эми, его ноги! - сказал Роджер, быстро срывая галстук со своей шеи и бросая его Эми.
Эми завязала отцовский галстук вокруг лодыжек Калеба, плотно обмотав его, а затем связала узлами, которые смогла изготовить. Получилось не идеально, но Эми надеялась, что этого будет достаточно, чтобы удержать его.
Порыв воздуха коснулся шеи Эми.
Это была стрела, пролетевшая мимо ее головы.
Она повернулась.
В ярком свете сцены она едва могла различить силуэт Лилит, стоящей среди столов и держащей в руках свой лук. Ее теневая фигура была нацелена прямо на Эми.
- Марико! - крикнула Эми.
Ответа не последовало.
- Пошли! Вытащи его отсюда! - крикнула она отцу.
Роджер не нуждался в подбадривании. Он перекинул Калеба через плечо и пустился бежать.
Эми следовала прямо за ним.
Они спустились со сцены и оказались в относительной безопасности в полумраке бального зала. Они пробегали мимо столов и стульев. В какой-то момент босая нога Эми уперлась не в твердый пол, а в мясистую поверхность, которая подалась под ее весом. Ее каблук пробил грудную клетку.
Она чуть не потеряла равновесие, но десятилетие танцев и миллион мельчайших мышечных исправлений помогли ей двигаться вперед.
Она не могла их видеть. Она даже не могла их почувствовать. Она слышала только звук стрел, пронзающих спёртую атмосферу бального зала. Она понятия не имела, насколько близко они были. Стрелы пролетали мимо, и Лилит, очевидно, ничуть не беспокоилась о том, что случайно заденет Калеба.
Эми толкнула отца в спину, подталкивая его к двери. Прямоугольник света. Бегство. Он становился больше. Ярче. Они были близки к свободе.
Они проскочили через дверь и вышли в фойе.
Мышцы Роджера наконец напряглись, и он упал на колени, уронив Калеба на пол. Но ждать было некогда.
Эми подняла отца на ноги.
- Хватай его за лодыжки. Я возьму за руки, - сказала она.
Вместе они подняли Калеба с земли.
Эми огляделась. Светлое фойе оставляло их незащищенными. Негде спрятаться. Негде допрашивать Калеба, угрожать ему, держать его в заложниках. Как только Лилит выйдет за дверь, у нее будет отличный шанс.
- Часовня, - сказала Эми.
Вход был в конце коридора. Они, пошатываясь, пошли вперед, причем вес Калеба, казалось, увеличивался с каждым шагом. Его средняя часть тела провисла до земли, и Эми вскоре почувствовала, что ее хватка устала. Но они шли вперед.
Он не сопротивлялся. Он не извивался и не кричал.
В какой-то момент Эми решила, что он, должно быть, без сознания, но когда она посмотрела на его лицо, то увидела, что он смотрит прямо на нее. На его губах плясала улыбка, когда он смотрел, как она борется с его весом.
- Сожалею о твоей маме, - сказал он сквозь ухмылку. - И о твоей подруге.
Ничего не ответив, она толкнула плечом дверь часовни. Она распахнулась, и они вбежали внутрь, неся своего пленника.