Я качаюсь на качелях и разглядываю свою фотографию в загранпаспорте. Не урод, но и не красавчик. То что нужно. Люди чья внешность находится на стыке красивого и уродливого привлекают меньше внимания так как воспринимаются окружающими совершенно нормальными, то есть непримечательные не чем настолько сильно, чтобы быть виновными…
Через приложение я вызвал такси. Приехал белый вполне ухоженный автомобиль с вполне ухоженным водителем. А ведь я заказывал эконом.
Он вез меня до дома в полной тишине. Таксист не пытался завести со мной разговор, он даже не ответил мне взаимностью когда я с ним поздоровался пред тем как сесть в машину… Признаюсь это меня немного обидело.
Покинув автомобиль я направился к подъездной двери на которой висело объявление о пропаже собаке. Лайка. Голубоглазая и милое. Прочитав объявление я понял, что хозяева ее искренне любят и переживают за ее судьбу. Однако они все равно умудрились ее потерять…
Я знаю ее судьбу, господа: она чей-то обед.
ПАМЯТНИК В ПИТЕРЕ
В Питере есть памятник о котором мало кто знает. Он установлен женщине, которую мой друг, Игорь, считает уродливой.
— Страхолюдина ебаная, — говорит он и сразу же отворачивается, как от человека с которым он пересекся не желательным взглядом. Мне непонятно его отвращение.
У меня есть смутные соображение, что и это вовсе не отвращение, а что-то другое. То как он отвернулся от памятника напомнило мне момент когда он встретился глазами с девочкой, которая ему нравилась.
Девушка азиатской внешности. Судя по разрезу глаз. Голову ее украшает цветочный венок. Она в длинном платье. Скрестив пальцы у груди она стоит ровно. Может показаться, что она молится, однако я уверен, что это не так.
Возле этого памятника мы частенько ошивались: курили и пили пиво. Мой друг больше пива любил коктейли.
— У меня есть дядя, — говорил я ему. — В юношестве, в таком же возрасте, как мы сейчас, тоже любил сосать эти коктейли.
— И что? — спросил Игорь.
— Теперь у него проблемы с суставами. Уже три операции было. Лучше пей пиво: здоровее будешь.
Я читаю новость в одном паблике.
Полицейский обнародовал фото на котором прокуроры сидят за одним столом с криминальными авторитетами. Эти авторитеты держат нелегальный игорный бизнес в моем городе.
Полицейскому вынесли обвинительный приговор за превышение должностных полномочий.
Мне нравится то что лишь притворяется красивым будучи по сути уродливым, меня это заводит сексуально, однако духовно я рыдаю когда вижу такое…
— Хочу писать книги, чтобы быть поближе к природе, — говорит Владимир.
Я знаю Владимира с детства. Мы из одного дома. Из одной школы. Гуляли вместе во дворе. Он давно грезит написать книгу и все его разговоры об этом немного сводят меня с ума. Но я люблю Владимира поэтому слушаю весь этот бред.
Владимир говорит:
— Я уже очень давно думаю: почему поэты так любят серафимов?
ОГНЬ ВАМПИР
Я выкурил сигарету. Вкус у нее был отвратительней чем обычно. Марка вроде та же, что и всегда: Лакистрайк. Что изменилось? Состав сигареты? Или быть может я изменился?
Выбросив окурок я пошел дальше запустив четыре пальца обеих рук в карманы бойфрендов. Я хотел, чтобы мне кто-нибудь помог, но никого не было рядом. Я был один в этом мире. По крайней мере мне так казалось.
Какие качества говорят внутри нас о том что мы одиноки когда это не так? Было бы здорово найти их и придушить. Ловя интересные (и не очень) мысли, как флешбэки под уведомления от озон, каждые несколько секунд, я очутился на городской свалке.
Меня вывело из состояния транса не запах мусора, а прикосновение холодной руки к плечу.
Я обернулся.
На детей нападать я не собирался. Мои моральные принципы конечно пошатнулись с получением бессмертия и способностью превращаться в черного ворона и желанием утолить голод исключительно человеческой кровью, но все же дети — это святое.
Боюсь для меня глотнуть их крови все равно что опрокинуть стопку кислоты.
Мои большие пальцы с длинными и острыми ногтями вошли в ее глазные яблоки, как нож в воду.
— Что не разглядеть меня? — сострил я. — Возьми свой бинокль вдруг поможет.
Как только солнце зашло за горизонт и я покинул дом я сразу же почуял что за мной следят. У меня не было сомнений в том что она охотник на вампиров. В ее арсенале было все необходимое для убийства детей ночи. Осиновые колья кресты бутылки со святой водой.
— Что молчишь? — сказал я вырвав пальцы из ее глазниц и присосался к шее. Высушив ее полностью я осознал какую серьезную ошибку допустил.
— Наверное надо было спросить тебя как ты на меня вышла.
ВОВА И ОГНЬ 2
— Чтение других меня дизморалит, Огнь… Я не когда не смогу как они.
