На самом деле тем человеком, который повлиял на знакомство Q Prime и Metallica, был Хавьер Расселл. «Менш позвонил мне и спросил их номер телефона, – вспоминает он сейчас. – Это были времена до появления мобильных телефонов, и их было непросто выследить. Помню, мне пришлось позвонить матери Кирка в Сан-Франциско. Я сказал: «Мне нужно срочно найти Ларса». Она сказала: «Хорошо, мы сегодня говорили с ним по таксофону», так как в их доме в Эль Серрито не было телефона. Вот так все было архаично. Затем я помню, Ларс позвонил мне из автомата в Америке за мой счет. Я сказал: «Слушай, Менш хочет поговорить с тобой. Он серьезно настроен подписать с вами контракт». Следующим, что узнал Хавьер, была новость о заключении сделки. Он отмечает, что Менш и Бернштейн вряд ли были единственными, кто принюхивался к Metallica в то время. Он считает, что менеджер Iron Maiden, Род Смоллвуд, также мог быть заинтересован: «Ларс всегда с восхищением смотрел на то, как Maiden вели дела – их графический дизайн, обложки, туры. Он всегда хотел, чтобы его представлял кто-то, похожий на Смоллвуда. Но я также думаю, что Смоллвуд не особенно интересовался такой музыкой. А Менш знал, что что-то должно произойти».
Джонни говорит: «Я должен сказать тебе кое-что; я много лет сокрушался из-за того, что потерял их. Потому что я верил, что мы сможем всем доказать, что проведем их до конца. С нами бы тоже все получилось. Они только вспыхнули, когда мы оставили группу! Ярко пылая! Это был момент в самом эпицентре событий». Сделка, которую в конечном итоге заключили с Elektra, позволяла Megaforce продать американский релиз Ride the Lightning в количестве до 75 000 штук. Но тогда, говорит Джонни, «первые семьдесят пять тысяч для новой группы – это была основная часть работы. После ты просто принимаешь заказы». Он утверждает, что Ховард Томсон, будучи основным игроком в Elektra, позже «пришел ко мне и сказал, что мы с Маршей проделали работу на миллион долларов, чтобы продвинуть эту группу. Поднять Metallica на такой уровень стоило бы компании Elektra миллионов. Это лучший комплимент, который я когда-либо получал».
Однако в конечном счете их уход был «совсем невеселым». Спустя три года я был в гостях у Джонни и Марши и слушал, как он отчасти в шутку говорил о Q Prime как о «ворах! Долбаных ворах!». Когда я напоминаю Джонни об этом сейчас, он вздыхает и говорит: «Могу сказать тебе, кто они на самом деле такие. То, что они сделали, возможно, было вороватым. Но, быть может, группа пришла к ним как к спасителям – с жалобами, нытьем и просьбами, чтобы они вывели их на следующий уровень. Ты помнишь, Ларс всегда, всегда хотел быть в одной лиге с Def Leppard. Он чувствовал, что, если бы у них был менеджер Def Leppard, это стало бы возможным. Опять же, я не был серьезным игроком в те времена. Мы с Маршей не могли предложить больших площадок, а они хотели быть там, где все это гарантировано». Он не может «обсуждать условия» из-за статьи о конфиденциальности их итогового письменного соглашения с Metallica. «Но посмотрим, смогу ли я донести это в мягкой форме. Нас попросили юридически… согласовать разделение». Еще один глубокий вздох. «Знаешь, если это не взаимно, ты не сможешь управлять группой. Ты же не хочешь, чтобы тебя ненавидели. Я, напротив, хочу, чтобы меня любили! И если бы мы продолжили работать вместе, это было бы наказанием для всех. Это было неприятным сюрпризом, но я не могу сказать ничего, кроме того, что я прочувствовал всю историю, и она могла бы оказаться ничуть не хуже со мной и Маршей».
Однако этого мы не узнаем никогда.
