Вокалист Machine Head, Робб Флинн, был шестнадцатилетним фанатом Metallica, когда попал на их тур в Kabuki Theater в Сан-Франциско. «Это было безумное, невероятно напряженное шоу. Я впервые увидел, как фанаты бегали по кругу перед сценой, как они трясли головами. Я подошел к краю сцены и подумал: «Мать твою, это потрясающе!» Я никогда не чувствовал такого взрыва энергии. Меня это так подбодрило. Я даже не пил; меня привез отец, и поэтому я был трезвым и запомнил каждую секунду. После этого я решил ходить на концерты и пить там, и покупать наркотики. Ну, или предполагалось, что именно так и надо делать». Джеймс Хэтфилд был теперь «тем парнем, на которого все равнялись. Другие ребята мне тоже нравились, но Хэтфилд был таким невероятно… он был просто яростным, и это было круто. Он выходил из себя по любому поводу, и это было, типа, да пошел ты, да!»
Помимо высокопрофессионального менеджмента и крупной сделки со звукозаписывающей компанией, работа Metallica также расширялась в других направлениях. Теперь у них было крупное представительство как в США, где они были подписаны на ICM с персональным руководством восходящей звезды индустрии, Маршей Власик, так и в Великобритании, где сооснователь Fair Warning Джон Джексон стал их организатором концертов. Увеличилась и улучшилась команда их гастрольного персонала. Марка Уитакера, который был полностью занят менеджментом Exodus, пытаясь самостоятельно создать шумиху вокруг альбома Bonded by Blood, заменили на английского техника по звуку – «Большого» Мика Хьюза, стажера-электрика из Уэст-Бромиджа, который начинал карьеру с оборудования Judas Priest, работая у них в свободное время, потом закончил обучение на концертного инженера по звуку, работая с другой командой Q Prime, Armoury Show. Когда те свернулись, Питер Менш пригласил Хьюза поработать с Metallica, и его первой инновацией стало добавление новой «примочки» для бас-бочки Ларса, которая позволяла поднять звук от низкого и тяжелого звучания, с которым он работал раньше, до среднего и высокого, а также усилить отскок и тактильность. Пол Оуэн, другой выходец из центральной Англии, который раньше работал на Diamond Head, теперь был нанят в качестве оператора подзвучки.
Другим важным новым лицом за кулисами был Бобби Шнайдер, который вскоре стал гастрольным менеджером. Он работал барабанным техником в туре Serious Moonlight Дэвида Боуи до того, как получил приглашение присоединиться к группе, тогда совершенно для него незнакомой. «Я никогда не слышал о Metallica, – объясняет Шнайдер сейчас, – и не работал с другими метал-группами. Поэтому для меня это был совершенно новый мир». Он работал в районе Бостона, когда ему позвонил временный гастрольный менеджер группы, постоянно работавший на Rush, Ховард Унгерлейдер, с которым Бобби раньше работал вместе на туре Rush в качестве режиссера по свету. Бобби вспоминает: «Предыдущий барабанный техник Ларса разрушил отель за день до этого, и его уволили. Они искали кого-то как можно быстрее и предложили мне работу прямо по телефону; и я вылетел [на тур W.A.S.P.]. Помню, как сидел в комнате с Ларсом, когда он пытался объяснить мне [что он хотел]: раньше он менял палочки в середине сета, в правой руке он держал другую палочку, и кое-какие еще мелочи. В своей типичной манере (а я тогда ничего не знал об этом парне) он объяснял мне одну и ту же вещь пятнадцать раз. Я посмотрел на него и сказал: «Да понял я». А он все продолжал: «Вау, ты довольно самоуверенный, да?»
Когда Ундерлейдер был вынужден вернуться к Rush, он порекомендовал взять Шнайдера гастрольным менеджером. Бобби уже работал в этой должности с небольшими группами и занимался продюсированием, но это было чем-то новым: «Ховард сказал Меншу: «Знаешь, им нравится Бобби; тебе нужно просто сделать его гастрольным менеджером». Так мы и начали. Я завершил тур, потом они взяли меня еще на парочку. В результате наши отношения продлились шесть лет. И за это время я определенно увидел некоторые изменения. Я видел, как они росли».
