Бобби Шнайдер уже изложил репортеру свою версию событий в больнице. «Просто не могу поверить в это, – продолжал повторять он. – Мы спали, когда произошла авария… Когда мне удалось выбраться из автобуса, я увидел Клиффа лежащим там на траве. Должно быть, он умер мгновенно, потому что его выбросило прямо в окно. Все произошло так быстро, что он не мог ничего почувствовать, и это немного успокаивает». Он добавил: «Никто из парней в группе сейчас не может играть. Мы просто хотим как можно скорее вернуться домой и убедиться в том, что у Клиффа будут достойные похороны». Джон Маршалл, который лежал рядом с Бобби в отделении «скорой помощи», был также обескуражен; он все еще пытался смириться с произошедшим. «Помню, что Бобби лежал рядом со мной, когда нам мерили давление и все такое, и сказал: «Клиффа больше нет, ты знаешь?» И внезапно меня поразила эта реальность. Именно в этот момент я посмотрел наверх в потолок, и поблагодарил того, кто бы там ни находился, за то, что больше никто серьезно не пострадал и не произошло чего-то еще более ужасного». Джеймс Хэтфилд был совсем не в настроении благодарить кого бы то ни было. Когда доктора всех подлатали, и Бобби начал собирать команду вместе, сказав: «Хорошо, давайте соберем группу вместе и отправим в отель, – все, о чем мог думать Джеймс, было: «Группу? Ни за что! Нет никакой группы. Группа сейчас совсем «не группа». Это просто три человека». Впервые Ларсу было нечего сказать. Он просто не мог осознать, что произошло. «Помню, что был в больнице и врач зашел в комнату, где я находился, и сказал, что Клифф мертв. Мы не могли этого понять; это было слишком тяжело, слишком нереально».
К этому моменту и Питер Менш, и датский промоутер по шоу в Копенгагене Эрик Томсен прибыли в отель Terraza. Бобби Шнайдер организовывал для всей группы переезд в Копенгаген на следующий день – это был ближайший город с международным аэропортом, в то время как сам остался там еще на один день. «Мне нужно было заняться телом или что-то вроде того, – говорит он сейчас, анализируя смутные воспоминания того дня. – И помню, я остановился в Копенгагене на следующий день, чтобы убедиться, что все организовано». Тем временем Metallica должна была провести свое первое субботнее шоу без Клиффа. Джеймс и Ларс, как обычно, остановились в одном номере. Кирк, который обычно делил номер с Клиффом, остался с Джоном Маршаллом. Джон вспоминает, что оба были настолько потрясены, что спали в ту ночь со включенным светом. Но это после того, как им удалось уснуть. Бо́льшая часть группы и команды напилась в попытке преодолеть шок и притупить нарастающую боль. Бобби вспоминает, что, когда они вернулись в отель поздно вечером, там «были какие-то разбитые вещи и другой хлам. Парни пили и просто разбирали их, пытаясь придать всему этому какой-то смысл». Но как бы они ни были пьяны, никто не мог уснуть. Не пытаясь больше скрывать свои чувства, Джеймс просто в какой-то момент потерял присутствие духа, сраженный горем, полный безутешного гнева. В четыре утра команда все еще слышала, как пьяный Джеймс стоял на улице и кричал: «Клифф! Клифф! Где ты?» Кирк не мог этого больше выносить и снова заплакал.
В местной газете Юнгбю, Smalanningen, в выпуске понедельника появилось сообщение о крушении: «Водитель думал, что на дороге был гололед, и поэтому автобус скатился с дороги. Но на дороге не было никакого льда. «Поэтому расследование продолжается», – сказал инспектор уголовной полиции Юнгбю, Арне Петтерссон». Сообщение продолжалось: «Водитель отрицает, что заснул, будучи за рулем. «Последовательность событий и следы на месте аварии в точности соответствуют сценарию, когда водитель засыпает», – сказали в полиции». Однако «водитель поклялся, что спал в течение предыдущего дня и чувствовал себя отдохнувшим. Это также подтвердил водитель второго автобуса».
