Metallica. Экстремальная биография группы полностью

– А что такое? – сказал он так, как будто это было самой естественной вещью в мире – гадить с открытой дверью, разговаривая при этом со мной.

– Ээ, вот эта, – сказал я, отходя, – как называется?

– And Justice for All, – заорал он, по мере того как я возвращался в шумную комнату.

– And что? – прокричал я в ответ.

– Justice… for All…

Хм. Звучало… мрачно. На самой глубине самого черного цвета. Они определенно пробовали что-то новое. Какой-то антирок, подумал я лениво.

Я ждал, когда он закончит свои дела, закроет дверь и вернется. Но этого не произошло.

– Это намеренно? – крикнул я снова.

– Что?

– Ну типа… антирок!

Он кивнул, заходя в комнату, застегивая ремень, хотя я знал, что он не слышал меня.

Песня закончилась.

– Что-то типа авангарда… джаза… трэша.

Он посмотрел на меня:

– Ты в шоке.

– Нет. Ну да. Он на самом деле звучит… как бы… не так ли?

– Я полагаю, – сказал он. Но у меня было чувство, что он понял, что я имел в виду. – Это специально, – сказал он.

Специально? Я знал это!

– Мне нравится – ответил я. – Мне правда это нравится. Ты действительно делаешь что-то… другое.

– Спасибо, – сказал он.

Он отматывал ее вперед-назад до следующего трека. Щелчок, щелчок, пошли барабаны, жужжание, жужжание, пошли гитары. Как грязь со дна колодца, понимаешь? Мне очень, очень понравилось. Правда понравилось.

Просто я больше не мог держать глаза открытыми…

Тем не менее пройдут годы, прежде чем они смогут признать тот факт, что поспешная, внешне небрежная манера, с которой Ларс Ульрих и Джеймс Хэтфилд справились со смертью Клиффа Бертона, имела долгоиграющие тяжелые последствия, выходящие далеко за пределы истории Metallica. Возможно, решение просто принять нового бас-гитариста и продолжить реализацию планов как можно быстрее и выглядело правильным на бумаге, но роль Бертона в группе была только отчасти связана с игрой на бас-гитаре. Несмотря на то что этот вопрос был решен, драматический уход Клиффа из группы пробил их корабль ниже ватерлинии. Они не просто потеряли одного из своих членов. Они потеряли наставника, старшего брата, родственную душу; они потеряли лучшего друга Metallica. Того, кто бы никогда им не соврал; никогда не подвел, единственного, кто мог спасти их от самих себя.

Как говорит Малкольм Доум, «Клифф был замечательным человеком. Если бы он остался жив, он мог бы увести Metallica в каком-нибудь интересном направлении, потому что он был очень открытым, и они всегда на него равнялись – он был немного старше, более зрелым и авторитетным. Он был по-своему лидером группы. Он был тем парнем, который говорил: «Не думаю, что нам стоит это делать, надо делать вот так». Он не выглядел так, будто принадлежит какой-то трэш-команде, и это было ключевым моментом – он не чувствовал себя обязанным этому соответствовать».