Вопрос заключался в том, что будет теперь с Metallica? Джоуи Вера говорит, и его слова отдаются эхом многих других: «Я думал, это станет концом группы. А потом ты думаешь, хорошо, но что они будут делать?» Ларс и Джеймс уже знали, и соответствующим образом проинструктировали Питера Менша, который устроил встречу с Бобби Шнайдером и другими ключевыми членами команды через несколько часов после похорон. Как Клифф сказал Харальду О всего за несколько дней до того, как Metallica отправилась в свой первый стадионный тур с Оззи Осборном, полгода назад, когда тот спросил, какой совет он мог бы дать амбициозным молодым музыкантам, Клифф пожал плечами: «Когда я начинал, я решил посвятить этому свою жизнь». «Преданность, – сказал он, – была ключом». Однако будучи достаточно разумным, он добавил еще предупреждение: «Я думаю, очень много людей посвящает свою жизнь этому, но не достигает желаемого успеха. Я хочу сказать, тут вовлечено много факторов, но главным будет такой: полностью посвятить себя этому, образно говоря, поженить себя на том, что ты собираешься делать, а не отвлекаться на любое другое дерьмо, которое может предложить тебе жизнь».
Поиск замены Клиффа начался уже на следующий день.
<p>9. Зачерненный</p>Было жарко, поздно. Слишком много выпили; слишком много выкурили… Мы сидели с того момента, как они закончили играть тем вечером. И теперь мы снова были в номере Ларса, в отеле где-то на выселках у аэропорта Тампы. Была ночь воскресенья. То есть уже утро понедельника, и через несколько часов он уезжал обратно в студию, чтобы продолжить микширование нового альбома. Нам обоим было сложно удержать мысль. Тем не менее он был настойчив.
– Нет, нет, – говорил он каждый раз, когда я предлагал закончить на сегодня, – еще один. Он протянул руку и отмотал пленку вперед, остановил, проиграл чуть-чуть, остановил, отмотал вперед… наконец нашел то, что искал.
– Послушай, – сказал он, – вот это…
Оно подкралось из колонок его большого кассетного магнитофона, стало яростным и насыщенным, как быстро разгорающийся погребальный костер. Потом освободилось и полетело…
Я понятия не имел, что сказать ему. То есть, с одной стороны, звучало хорошо – быстро, тяжело, типичный стиль Metallica, но с другой стороны, это не было похоже ни на что другое. Для начала барабаны были странными: с плоским звуком, жестяные, без отскока. Мне скорее понравился эффект, но я не был уверен, правильно ли понял. Они хотели, чтобы барабаны звучали так… слабо?
– Мне нравятся барабаны, – сказал я громко, поверх музыки. – Без эхо…
– Искусственное эхо, – прокричал он. – Нет искусственного эха. Никакого такого дерьма…
Я сделал еще глоток пива и сидел, пытаясь понять. Оно все продолжалось и продолжалось.
– Как называется? – крикнул я.
Нет ответа. Я оглянулся вокруг, его не было. Подождал, когда он вернется. Он не возвращался. Я пошел его искать и нашел сидящим на унитазе с черными джинсами, спущенными до лодыжек; дверь туалета была распахнута настежь.
– Ой, – сказал я, – извини.
