Может быть, и так, но Ларс для всех, включая Дэйва и остальную команду Phonogram, был тем «иди к тому парню» по всем вопросам продвижения и решениям, связанным с бизнесом. «Я обсуждал вопрос с Меншем, и затем он мне говорил: «Хорошо, а теперь ты должен пойти к Ларсу и убедить его». Питер, говорит он, «был, очевидно, таким человеком, испытывавшим естественную антипатию к тому, чтобы соглашаться, особенно со звукозаписывающими лейблами. [Поэтому поначалу] он постоянно отправлял меня пообщаться с Ларсом. Ларс был полностью, на сто процентов, погружен в деловую сторону вопросов… он был тем парнем, которого необходимо было убеждать. А затем он шел к другому парню, который на самом деле отвечал за принятие серьезных решений в группе, и это был Хэтфилд».
Еще одним дополнительным бонусом к попыткам лейбла добиться максимальной гласности для первого релиза Metallica стало решение группы (заявленной в афише как Damage, Inc.) сыграть необъявленное шоу-разогрев для Донингтон в 100 Club на Оксфорд-стрит, в легендарном месте, где The Clash и Sex Pistols выступали в конце 1970-х годов. Когда почти в конце часового сета бас Джейсона выпал из микса по технической причине, по толпе прошел слух, что он упал в обморок из-за жары. Клуб был переполнен, там было невыносимо жарко, и невозможно подтвердить, что произошло. И когда позже этот «коллапс» Джейсона был некорректно изложен в Kerrang! все это добавилось к списку обид и личных оскорблений, который Джейсон вел в своей голове. Он даже подозревал, что группа сама подкинула историю друзьям из журнала как очередную насмешку. Как говорит Дэйв Торн: «Это была сумасшедшая ночь. Самым запоминающимся был момент, когда толпа несла Скотта на руках прямо перед группой… безумная ночь».
Два дня спустя группа вышла на сцену в Донингтоне, где они были третьими в афише, после экс-певца Black Sabbath, Ронни Джеймса Дио и хедлайнера Bon Jovi. Для тысяч поклонников Metallica концерт был первой возможностью увидеть группу в новом составе. И, наоборот, для Metallica было важно доказать, что они совсем не изменились; что это было обычным делом – не приуменьшать потерю своего басиста, служившего талисманом, но продемонстрировать, что это не было непреодолимым препятствием. Что в том, что они делают, все еще содержалась частичка великого и что они пойдут дальше вне зависимости от того, кто теперь занял место на сцене по правую руку от Джеймса. Сет начался достаточно хорошо с трех пользующихся успехом у широкой публики реликвий времен Клиффа: Creeping Death, For Whom the Bell Tolls и Fade to Black. Это продлилось недолго, после чего они нырнули в новый мини-альбом, пребывая в небольшой эйфории от продвижения материала и создания базы для будущих выступлений, впрыскивая эффект веселья, который выигрышно смотрелся на альбоме, и даже выжав насмешливое вступление к Run to the Hills в кульминационном моменте попурри Last Caress/Green Hell.
И когда они приближались к развязке сета, внимание публики перехватило прибытие вертолета, доставившего Бона Джови за кулисы. Казалось, он целую вечность летел над толпой, громко жужжа, прокладывая себе путь за кулисы, где площадка была буквально «очищена» наземной службой безопасности, так что Джон и его группа могли сойти с борта, не пересекаясь ни с кем, кто работал за сценой в тот день. «Долбаный придурок!» – злился Джеймс, когда сошел со сцены. «Он специально пытался изгадить наш сет!» Он был не настолько плох, на самом деле, хотя, конечно, внимание публики от группы отвлекли, но все, кроме Хэтфилда, который воспринял инцидент очень лично, быстро это пережили. Схватив маркер, он начеркал на своей гитаре: «Убить Бон Джови». Джон Бон Джови позже сказал мне, что это все было недоразумение; что он был в ужасе от одной мысли, что кто-то может заподозрить его, что он намеренно пытался испортить выступление другой группы, которая, ко всему прочему, еще и находилась ниже по списку в афише. Джон ясно дал понять свою позицию, однако все еще помнил комментарии Хэтфилда на сцене Донингтона двумя годами ранее про песни о «лосинах, макияже и детке», и между двумя лагерями не было особой симпатии.
Казалось, группу Metallica – самопровозглашенную обитательницу полуночного мира, где аккуратные ранние пташки типа Бона Джови считались врагом, – поставили на место. Чего ни Джеймс Хэтфилд, ни Джон Бон Джови, ни даже Ларс Ульрих (в своих самых тайных мечтах) не могли предугадать, так это того, насколько кардинально поменяются их позиции в следующие пять лет и что это Metallica, парни, одетые в черное, будут подниматься на сцену к заходящему солнцу, в то время как Бон Джови, когда-то такой безупречный, будет нырять как Икар в бушующее море – такого колеса фортуны даже Питер Менш не мог себе представить.
Или мог?
