Последнее шоу в зимнем туре, одиннадцатое по счету, было в Agora Ballroom в Vernon, штат Нью-Йорк, в канун Нового 1983 года. К этому времени огонь, зажженный релизом Kill ‘Em All, перекинулся через Атлантику, и 84-й заставил Metallica воспользоваться этим невероятным фактом. Чего не знали юные фанаты, маньяки трэш-метала, ждавшие Metallica на том берегу, так это того, что их музыка уже начала меняться. Парни, которых в скором времени коронуют как крестных отцов трэша, никогда не занимались исключительно скоростью. Теперь, когда с ними были профессиональные музыканты – Клифф Бертон и Кирк Хэмметт, а лидером группы был такой человек, как Ларс, их собственные амбиции протянулись далеко за музыкальные пределы их уютной каморки. Metallica была готова идти к более высоким целям, чем любой из их современников. Они уже исполняли новые песни, которые планировали записать на втором альбоме, включая заглавный трек Ride the Lightning, и действительно уже написали бо́льшую часть того, что на нем будет. И хотя их хардкорные, безумные и гордые фанаты пришли бы в ужас, если бы им такое сказали, эта музыка имела очень мало общего с трэш-металом…
<p>6. Звонит тетя Джейн</p>Там был Питер – острый, прямолинейный, без дураков. А был Клифф – щетинистый, аскетичный, мудрая голова. Они не были ни плохими, ни хорошими и определенно любили парить в этой реальности, когда это было нужно. Их несложно было разгадать. Один был типичным деспотом, которому нравилось видеть, как кто-то вздрагивал; он всегда был прав. Другой был тихим голосом разума, который также никогда не ошибался, но не тыкал тебя носом, а просто выражался словами; выводы делайте сами.
Питера я знал лучше. Мне он даже нравился иногда. Он говорил языком денег и здравого смысла, держал нос по ветру и всегда останавливался, чтобы поздороваться, просто спросить, как дела, чем бы я ни занимался, что в те времена, когда мы виделись практически только на концертах различных групп, которыми они с Клиффом управляли, означало, что я был слишком пьяным или накуренным, или сидел на чем-то еще из того, что денежная рок-сцена восьмидесятых могла предложить парню, который действительно верил, что завтра не наступит. А поскольку Питер не курил, не принимал наркотиков, и едва ли позволял себе сделать глоток пива, постепенно он стал высокомерным и начал обращаться со мной как с группи.
– Ты что думаешь, я – долбаный группи? – спросил я его однажды с недовольством.
– Да, – сказал он и затем отошел не спеша.
