Войдя в деревню, они разом почувствовали запах крови. Потеки красной жидкости виднелись во многих местах, когда мертвые тела кто-то тащил. Следы вели вглубь поселения.
Сломанные двери, сколы и зарубки давали понять, что жители домов сопротивлялись как могли. Другое дело, крестьяне не были воинами, поэтому их судьба зачастую печальна.
Все хотели рвануть вперед, но Марта проявила осторожность, потратив немного времени на проверку пустых домов и других построек вроде конюшен и коровников. Она не хотела, чтобы им в спину кто-то неожиданно ударил.
К счастью, ее опасения не оправдались. В домах царил невероятный беспорядок, следы драки и все те же знаки случившейся бойни.
Столкновение с противником произошло, как это часто бывает, неожиданно, хоть Марта и старалась, чтобы это было не так. Деревня была довольно зажиточной, от чего на ней имелось сразу несколько улиц, да и дома порой стояли плотно, загораживая обзор.
Когда пара отмычек подходила к повороту за угол, выметнувшиеся вперед пять муравьев стали неприятным сюрпризом.
Порождения подземелья не стали замирать, как люди, а разом атаковали.
Стремительный щелчок жвал и голова одного из бойцов, широко распахнув в ужасе рот, летит вверх и в сторону. Кому-то могло бы даже показаться, что она провожает вытаращенными глазами свое же собственное тело. Тугой поток крови окатывает его товарищей, оставляя солоноватый вкус на их губах и немного приводя в чувство.
Однако пара человек все равно замирает от страха, не зная, что делать. Их руки трясутся, а ноги становятся ватными кое-как удерживая тела ногах. Смертельная ошибка, расплата за которую следует моментально.
Муравьи не знают пощады, сожаления или сомнений.
Они не боятся смерти, зная, что каждая их жизнь ничто по сравнению с важностью улья и королевы.
Черные тела бесстрашно бросаются на ощетинившийся сталью отряд.
Покрытые жесткими волосками лапы истекают оранжевым ихором, пятная всех вокруг. Их панцири лопаются под чудовищными ударами топоров и молотов.
Они умирают и знают это, но их смертоносные жвала успевают дотянуться до теплой плоти.
Словно ножницы для стрижки газона, они безжалостно строчат, сжимаясь раз за разом. Им все равно, что отрезать: пальца, руки, ноги, носы или уши.
Все падает на землю или ухватывается хищными мандибулами за жвалами и отправляется в желудок.
Испугавшиеся авантюристы превращают пятерку муравьев чуть ли не в кашу, так сильно они их изрубили.
Когда же казалось, что первый напор миновал, с крыш домов начинают прыгать новые твари. Широко распахнув лапки они падают прямо на перекошенные от ужаса и отвращения лица бойцов.
Да, муравьи меньше людей. По массе, один муравей в лучшем случае весит треть от веса взрослого человека. Да и их сила отнюдь не большая, хоть их мелкие собратья могли поднимать груз в десятки раз больше собственного веса.
Вот только их было очень много и дрались они с абсолютным пренебрежением к собственной жизни.
Видеть столь немыслимое отсутствие чувства самосохранения — это воистину страшно.
Жуткий треск и один из муравьев оказался нанизан на длинные костяные клинки, в которые превратились руки метаморфа. Белые кости пронзили грудь и брюшко насекомого, заставляя того бессильно корчиться в воздухе и яростно щелкать жвалами.
Резкий рывок рук и монстр разрывается на две части. Хлынувшие вниз внутренности окатили Макса потоками ихора. Распахнувшаяся пасть, разделившая маску на две части, с удовольствием проглотила столь желанную еду.
Союз человека и монстра содрогнулся от удовольствия, тут же вцепившись в мясо еще живого муравья, стремительно его пожирая. Половинки монстра так и продолжали висеть на клинках, словно шашлыки на шампурах.
Но муравьи не собирались давать своему врагу вкусно и спокойно покушать. Сразу два чудовища атаковали одновременно.
Один прыгнул сверху, второй, стелясь по земле, постарался отрезать цели ногу.
Не отвлекаясь от еды, Макс резко взмахнул правой рукой, сбрасывая переднюю половинку монстра в прыгнувшего сверху, сбивая его в сторону.
Атаковавшему снизу повезло меньше, сильный удар сверху вниз ногой с выросшим шипом, прибил муравья к земле. Вес метаморфа был килограммов под сто восемьдесят, поэтому у муравья просто не было шансов выбраться.
В ту же секунду Макс опустил правую руку, с щелчком выпустив костяной шип прямиком в центральный узел нервной системы лежащего под ним монстра.
Морф занимался не только переработкой поступающего биоматериала, но и оценкой и анализом строения их противников.
Получив столь подлый удар, муравей задёргался в агонии, напрочь потеряв возможность управлять своим телом.
Более того, Макс уже чувствовал, как их общее тело начинает обработку сущности муравья, чтобы позже предоставить к ней доступ. Правда для этого требовалось куда больше информации.
Что же, он был готов ее предоставить в кратчайшее время.
Новые и новые куски мяса монстра отправлялись в бездонный желудок, наполняя его тело столь необходимой энергией.
