Конечно, муравьев нельзя было подобным запугать. Членистоногие могли упорно ползти даже лишившись большей части тела. Макс один раз видел чуть ли не одну голову с жвалами, которая переваливалась на единственной лапке, чтобы успешно вцепиться какому-то парню ступню.
Разгневанный авантюрист потратил всего пару ударов, чтобы окончательно прикончить упорную тварь.
Вот это самопожертвование и пренебрежение смертью наполняло суть Зимина дрожащим восторгом, который напитывал его тело новой силой и решимостью.
Там, где остальные авантюристы становились лишь слабее и отчаяннее, Макс и Гор преодолевали новый уровень.
Для столь талантливого пользователя внутренней энергией, как Гор, подобные сражения были лучшей тренировкой из всех возможных. С другой стороны, именно поэтому мастера этой силы живут куда меньше, чем те же маги.
Правда и силу они набирают опять же быстрее. Если, конечно, не брать в расчет тех же магов хаоса или демонологов. У этих ребят можно было за мгновения взобраться на вершину, чтобы тут же секунду упасть в адскую пропасть.
«Босс», — в мысли Макса ворвался взволнованный голос Морфа. По щупальцам симбионта пробегали судороги. Творившееся вокруг безумие не оставило его равнодушным: «Мы накопили достаточно энергии. Есть даже излишки. Предлагаю провести проверку форсажа».
Макс поднял руки и расстрелял ближайших муравьев шипами прямо в пасти, заставив их корчиться на земле. Подобное ранение было не смертельным, но насекомые обладали поражающей воображение живучестью.
Форсаж был их новой способностью, которую они активировали лишь несколько раз и то не в полную силу. Для ее работы требовалось наличие большого количества врагов.
Он пожирал ресурсы тела и энергию, как Макса, так и Морфа с впечатляющей скоростью, поэтому его поддержание становилось большой проблемой.
При неправильном применении он мог буквально высосать все соки из них, оставив пустую, высушенную оболочку.
В создании этой идеи основную скрипку сыграл Макс и Морф до сих пор считал эту способность излишне опасной, пускай и понимал ее силу.
Тем не менее, именно симбионт сейчас предложил его активацию, предвкушая новый прорыв в их развитии.
«Согласен, Морфи!» — Радостно оскалился Зимин: «Пора стать серьезней! Активируй!»
«Начинаю, босс!»
— Эй, вы! — рыкнул Макс ближайшим отмычкам. Те со страхом оглянулись на шипованного монстра, который, скорее всего, лишь благодаря помощи богов дрался вместе с ними, а не против. — Не дайте этим тварям приблизиться ко мне хотя бы минуту. Я активирую сильный навык, но мне надо время. Мало им не покажется!
Авантюристы не стали спорить. Несколько человек нервно выстроились перед ним. До этого они трусливо шли за Безумным, толком не рискуя вступать в бой.
Та мясорубка, которую создавал метаморф, не требовала дополнительной помощи, чем отмычки и бессовестно пользовались.
Теперь лафа, к их сожалению, закончилась, но воины надеялись на некое чудо.
За спиной внезапно раздалось жуткое рычание, вой и даже что-то похожее на хохочущий плач. Людям было страшно, но они не рискнули обернуться, изо всех сил отбиваясь от лезущих вперед муравьев.
Макс же содрогался всем телом, корчась и хрустя своими собственными зубами.
Задумка форсажа была проста на словах, но довольно труднореализуема на деле. Точнее, активировать ее было просто, сложнее было после этого выжить и не кататься по земле от боли.
Форсаж разом снимал часть ограничений с их общего тела. Срывание барьеров происходило лавинообразно, попутно причиняя плоти все большую и большую боль. Мышцы начинали работать на пределе своих возможностей даже в спокойном состоянии, от чего тело пользователя начинало дрожать и раскачиваться из стороны в сторону.
Это приводило к разрыву и выходу различных мышц из строя, но форсаж мгновенно их регенерировал.
Попутно требовалось максимально снизить идущую по всем нервам сокрушительную волну боли, что было тоже не так-то просто.
Даже всего лишь остатки агонии тела, которые Морф умудрялся пропускать, заставляли Зимина желать орать во все горло на одной ноте.
Но он терпел. Даже когда хотелось все бросить и отменить активацию, он стиснул зубы и держался.
Впервые они включали эту способность на полную.
Наконец, спустя, как казалось, долгие часы, а на самом деле минуты полторы, баланс между уничтожением и регенерацией был найден.
Тело мужчины все также сотрясала дрожь и судороги, но они не шли ни в какое сравнение с тем, что было прежде. Боль еще ощущалась, но ее можно было терпеть, не желая себя прикончить.
Наступал последний этап. Их тело не могло долго работать в подобном режиме. Ресурсы тратились с ужасающей скоростью, как итог, чтобы сражаться им бы пришлось попутно бесконечно есть, что было невозможным.
Выход был найден. Плоть метаморфа задрожала, идя волнами. Мышцы на секунду рванули в стороны, после чего тут же вновь прилипли к костям. Давным-давно Макс и Морф узнали, что они способны поглощать пищу напрямую через поверхность своей кожи, минуя желудок.
Процесс был медленным, поэтому требовалось всего лишь увеличить его скорость. И к сегодняшнему дню это было сделано.
