Матушка родная, как же мне быть,
Мне эту барышню не разлюбить.
В сердце огнём разгорается страсть,
Барышню видно придётся украсть.
В сердце огнём разгорается страсть,
Барышню видно придётся украсть.
Крутятся улицы, церковь,дома
Кругом крутится моя голова.
Крутятся лавка, трактир и базар,
Крутится вихрем весенний угар. [1]
…
Стараюсь петь бесшабашно — любимый фильм вспомнил — на лице лукавая улыбка расплывается, глазами ловлю весёлые девичьи взгляды.
А песню эту народ знает, любит и даже подпевать пытается.
— Васян, ты где на гитаре играть научился? — удивлённо вопрошает Шкода, когда я заканчиваю…
— Так в библиотеке! Где ж ещё? — усмехаюсь я.
— А-а-а… — вот только от последующих вопросов меня спасла кавалькада автомобилей, решительно ворвавшаяся на косу.
Я присвистнул в восхищении! Всё же есть в машинах этого времени свой, ни с чем не сравнимый, уникальный шарм!
Пять шикарный авто и армейский грузовичок остановились буквально метрах в пятидесяти от нас, из них высыпали люди. И какие! Прям эталонная золотая молодёжь. Мажоры! Молодые, холёные, разодетые и громко галдящие. Послушать — так собралась здесь жгучая солянка из НЭПманских детишек, молодых предпринимателей (из тех, кто «на деньги отца я открыл своё успешное дело»), нескольких клановых и отпрысков советских чиновников. Паренёк, что ринулся командовать выскочившими из грузовика красноармейцами, оказался сынком командующего Новогирканского военного округа.
И, разумеется, в компании присутствовали красивые, разодетые по последней моде, девушки разной степени лёгкости в поведении.
Шумная толпа молодняка (хотя какой они для меня сейчас молодняк? Всем, минимум, лет по двадцать, а то и к тридцати ближе) беспорядочно сновала по пляжу. Армейцы же оборудовали место стоянки: шезлонги, зонты, мангал, переносная кабинка для переодевания, прочий инвентарь пляжный. А так же столы, на которые тут же выставили лучок, шашлычок, да марочный коньячок. В общем, полный набор для качественного комфортного отдыха… Я задумался. Мда… Нужно будет побыстрее разобраться с финансовым вопросом, а то считать каждую копейку и дальше мне как-то не хочется…
Огладываю компанию «нашей» поляны — все с интересом наблюдают за прибывшими. У мелкого карманника явно горят глаза, но сидит на месте, держит свои клептоманские наклонности в узде. Правда, я заметил, как Серый показал кулак своему приятелю, когда тот собрался пойти «помочь людям разместиться». Ванька посматривает на всё с интересом, а Малыш недовольно бурчит и прикладывается к стакану. Ну не любит он клановых, а за компанию и всех, кто на них похож…
Мажоры эти заявились на пляж под «мягкое солнышко», часам к пяти. Быстро расположилась и приступили к культурному отдыху. Расчистили себе местечко под волейбольную площадку и «танцпол» организовали — водрузили на привезенную тумбу патефон и врубили лёгкую музыку. Один солдатик прикомандировался к столам, исполнять обязанности бармена, остальные принялись разводить костер и готовить мясо на мангале.
С искренним интересом наблюдаю за всем этим «шиком и блеском».
Часть барышень разгуливала в платьях, кто-то переоделся и даже помочил ножки в море… Парни перекидывали друг другу мяч — как я понял, волейбол уже несколько лет как модная игра в Стране Советов. Общались на светские (кто, кого, куда, и что потом?) темы и до хрипоты спорили о политике.
— Ненавижу таких вот, как эти сынки! — скривился Азамат, третий из блатных, что до этого буквально пару слов сказал. — Думают, если их папаши при деньгах и при власти, так все остальные — быдло у их ног.
— Точно! — поддакнул Малыш, — А еще клановых. Такие же точно кровопийцы. Зубами бы их грыз.
— Давайте лучше выпьем, — надо переводить разговор со злобного бурчания про «зажравшихся» в более позитивное русло. — За успехи в наших начинаниях!
— За успехи!
А дальше, слово за слово, и вот уже почти никому нет дела до гуляющих мажоров — находятся другие темы для общения. Поинтереснее.
Серый, как оказалось, на удивление неплохо разбирается в торговле. И ведь не на рынке торгует («вагонами и эшелонами возят»). Через пару новых тостов он уже доверительно пересказывал мне пикантные подробности — не зря же я в прошлой жизни мастерство деловых переговоров постигал. Удалось узнать кое-что о контрабанде, и о том, как и где обычно можно заполучить самые выгодные контракты.
Серый — с Инжирной улицы.
Сейчас мне подобные сведения ни к чему, но, думаю, в будущем найду этому применение. Вот только продолжить беседу у нас не получилось, так как мне, чётко в голову, прилетел волейбольный мяч…
Что ж — бывает. Подбираю мяч и кидаю его в сторону играющих. Но ещё через минуту ситуация повторяется.
От играющих раздается веселый хохот:
— Эх, Михась! Что-то ты совсем окосел от выпитого!
— Ой! Да отвали! — отмахнулся от насмешки широкоплечий высокий парень (кажется, сын командующего) и крикнул уже мне, — Эй, парниша! Подай-ка мяч!
Ну, раз просят…
Поднимаюсь и пробиваю подачу. Хорошую, но без прыжка. Вот только мажорчики такого не ожидали, так что мяч пронёсся мимо них и упал в море.
