— Если же серое вещество в вашей черепной коробке находится в относительной норме и не имеет явных отклонений, требующих немедленного медицинского или воспитательного вмешательства, но слишком бурно реагирует на спиртосодержащие напитки или иные психотропные вещества, поступающие в организм перорально (или иным способом), то предлагаю Вам рассмотреть вариант с исключением из вашего рациона, столь губительно сказывающиеся на процессы высшей когнитивной деятельности химические соединения, пока это не привело вас к ситуациям чудовищным и непоправимым.
Ненадолго замолкаю, желая проверить, слушает ли меня собеседник. Судя по вытаращенным глазам — слушает. Но не факт, что понимает. Но это не так страшно: говорю я отчетливо, если что — товарищи всё ему перескажут…
— Могу ли я надеяться, что слова, сказанные мной, не пропадут в пустоте и будут восприняты вами серьёзно, без излишней, в вашей бедственной, с духовной точки зрения, ситуации, спеси и с привлечением к процессу логического анализа и здравого смысла? Кивните один раз, если вы меня услышали, и два раза, если поняли.
Миша от окончания моего спича впал в лёгкий ступор, а потом закивал как китайский болванчик… Мда…
— Что ж! Прошу принять на поруки сего буйного субъекта, — обращаюсь я к подошедшим мажорам. После чего отпускаю противника и легким толчком направляю в сторону дружков. Парень делает пару шагов, спотыкается, пытается упасть, но его тут же подхватывают под руки и уводят. А от удаляющейся группы отделяется один из ребят постарше:
— Приносим свои искренние извинения за действия нашего друга, — очень вежливо обратился он ко мне. — Мы были не правы. Больше такого не повторится.
И развернувшись, отступил к остальным.
Я же стоял и старался не показывать, что у меня от перенапряжения трясутся руки — парень оказался ГОРАЗДО сильнее меня, да ещё и техники в новой жизни я не отрабатывал, так что подобное удержание потребовало от меня максимального напряжения мышц… Фух… Похоже, я себе что-то потянул…
После окончания конфликта все как-то очень быстро по домам засобирались. Мажоры, возбужденно галдя, позапрыгивали в свои машины и укатили, оставив солдатиков собирать вещи. Блатные, после произошедшего, стали как-то странно на меня посматривать и тоже поспешили отчалить. Только их предводитель, Серега, перед отбытием крепко пожал мне руку и сказал, что если что нужно будет, то его можно найти в портовом районе…
— Спроси Серого с Инжирной, и тебе подскажут. Бывай!
Что же. И такие контакты полезны. Это я, как предприниматель девяностых годов, говорю…
А дальше и мы собираться стали. Правда, Шкода порывался продолжить посиделки — нам оставили недобитую бутылку самогона и мясо, что как раз дожаривалось на металлическом листе.
— Не, пора собираться! — безапелляционно решил я, глядя на хмельные рожи своих друзей. — Сейчас только немного в себя приду и двинем. Но больше никакого алкоголя. Вон — бери пример с Малыша — ешь мясо…
В итоге с пляжа мы тронулись только через час. Эх-х-х… А мне, как самому трезвому, парней ещё и по домам разводить…
Всё хорошо, что хорошо кончается, и особенно хорошо, что без последствий. По крайней мере, я на это надеюсь…
А с высоты тропы, петляющей вдоль береговой линии, то появляясь, то скрываясь за деревьями, за происходящим на пляже внимательно наблюдали четыре пары глаз. Мужчина, женщина и два здоровых волка — стандартный парный патруль клана Канисов. Они, как обычно, патрулировали побережье, высматривая и вынюхивая любые угрозы городу и его жителям.
— Вуф? — вопросительно повернул голову один из хвостатых напарников.
— Да, ты прав, это, действительно, странно, — ответила своему четвероногому товарищу девушка. — А как тебе это нравится? — обратилась она уже к своему напарнику-человеку, кивая на то как, широкоплечий двухметровый Михаил Петровский танцевал на цыпочках вокруг противника меньше его на голову.
— Думаю, что это было весело, — широко улыбнулся мужчина, уши его изменили форму, чтобы лучше слышать, о чем идет разговор внизу, — Ух! Как его! Нужно будет всё запомнить и внимательно занести в рапорт, когда будем описывать попытку пьяного дебоша со стороны сына командующего нашим военным округом. Мне уже хочется взглянуть на лицо Петровского-старшего, когда тот будет читать сей опус!
— О, да! — усмехнулась девушка, — Если сын не внемлет столь красочному внушению, то его отец точно задумается о мерах «немедленного воспитательного воздействия».
— А вот что ты думаешь о пареньке, который так легко заломал городского чемпиона по боксу? Неплохо было бы узнать побольше.
— Согласна. Что-то в нём настораживает. Не удивительно, что «сыночки» разбежались. Благоразумно, и соответствует ситуации.
Девушка опустила руку и ласково почесала за ухом своего четвероногого компаньона.
— Рурр?
— Да, да! Ты же сам знаешь, это последний участок маршрута. Так что ещё минут десять, и мы двинемся домой.
