Женщина опустила собачку на тротуар. Та натянула поводок, увлекая хозяйку в дом.
– Бедная моя… – прошептала женщина. – Испугалась…
Если бы питомица могла говорить – точнее, если бы захотела поговорить, – то непременно ответила бы, что хозяйка в данном случае глубоко ошибается. Собачка не только не выглядела испуганной, но, напротив, весело бежала по тротуару, и на ее лохматой мордочке – странное дело! – играла улыбка.
* * *
Вы когда-нибудь ели собачьи консервы? Если нет, то вам крупно повезло! Большей гадости я в жизни не видел!.. С удовольствием попросил бы у хозяйки кусок пирога или куриную ножку, но, боюсь, моя просьба закончилась бы для бедной женщины инфарктом.
В остальном мне в этом доме понравилось. Едва мы пришли с прогулки, как меня тут же выкупали в ванне – да не как-нибудь, а со специальным собачьим шампунем!.. Когда хозяйка высушила феном и расчесала мою шерсть, я и сам себе начал нравиться.
Насколько я понял, бедная Муся, упокой господь ее душу, была весьма породистой тварью! Но не слишком вкусной – так, кожа да кости… Впрочем, выбирать не приходилось – после того как я очистил от крыс канализационный коллектор, мне все равно хотелось есть!
На собачонку я наткнулся случайно. Ну и не смог отказать себе в удовольствии познакомиться с ее хозяйкой. Как все устроить, я придумал почти мгновенно: забежав по коллектору вперед, выломал решетку – благо сил на это уже хватило – и занял позицию.
Как и всякая любопытная тварь, собачонка не удержалась от того, чтобы не заглянуть в коллектор. Ее смерть была практически мгновенной – я совершенно не располагал временем!.. Для начала выкачал из ее маленькой лохматой головки все то, что положено знать порядочной собаке, затем надел на себя ошейник, принял нужную форму и дал подоспевшему дворнику себя «спасти»… Получилось все, на мой взгляд, замечательно!
Затея с собачкой не вызывалась особой необходимостью. Мне просто хотелось развлечься, а заодно проверить свои таланты: изображать собачонку не так-то просто! Самая большая трудность была связана с искушением что-нибудь ответить на очередную глупость хозяйки. Я героически сдерживался, хотя не знал, надолго ли меня хватит.
– Муся!..
Опять… Придется идти… Поднявшись со своей подстилки у камина в гостиной, я трусцой побежал на зов.
– Как тебе это платье? – спросила хозяйка, вертясь перед зеркалом. – Неплохо, правда?
«Ну разве не пытка?.. Нет, долго здесь оставаться нельзя!..» – думал я, радостно виляя хвостом и скаля зубы…
Зубы, кстати, чересчур великоваты, надо бы уменьшить. Все время забываюсь! Зубы – моя слабость. Люблю, когда они большие и когда их много…
– Только в театр! – заявила хозяйка, явно довольная новым платьем. – Петерсоны перебьются! Опять будут хвастаться, как их конопатая дочка стихи читает…
В принципе, я бы тоже мог прочитать стихи, и наверняка всем бы понравилось. Вообще, лучше бы пойти к Петерсонам! У них есть большой рыжий кот, с которым у покойницы Муси как-то сразу не сложились отношения… Я абсолютно уверен, что мы бы с ним непременно нашли общий язык…
О, вот это уже любопытно…
Свесив язык, я с интересом стал наблюдать за тем, как хозяйка снимает платье. В целом фигурка у нее ничего, хотя с графиней – никакого сравнения!.. Но на худой конец сгодилась бы.
– Муся, не смотри. Это неприлично! Ну ладно… Повернувшись, я неспешно вернулся на подстилку.
Ничего, будет и на моей улице праздник!..
Праздник настал даже раньше, чем я ожидал. Началось все с того, что Эдуард, муж хозяйки, категорически отказался идти в театр, поскольку пообещал Петерсонам быть у них.
– Вот увидишь, Эльза с ума сойдет от твоего платья! – добавил он, зная слабость жены.
Аргумент был неотразимый! Неотразимый настолько, что в половине восьмого вечера мы летели в гости к Петерсонам. Хозяин обосновался за штурвалом, хозяйка – ее, кстати, звали Кармеллой – рядом, а мне отвели заднее сиденье – исключительно потому, что своей шерстью я мог испачкать новое платье. Ничего, я не гордый…
Растянувшись на заднем сиденье, я изучал узоры на обивке глайдера и думал о том, что хозяина, вероятно, съем. Ну не полюбили мы с ним друг друга с первого взгляда!.. Бедняжка Муся все это очень тяжело переживала. При жене он скрывал свою неприязнь, но с час назад позволил себе отшвырнуть меня ногой, когда я некстати попался ему на дороге. Разве можно простить такое?
У Петерсонов был большой загородный особняк. Насколько я понял, когда-то мой хозяин Эдуард и Петерсон вместе учились. Впоследствии оба сделали неплохие карьеры, но Петерсон все же опередил школьного друга, добившись больших успехов. Сейчас Петерсон работал в каком-то министерстве. Хозяин тайно завидовал и рассчитывал, что Петерсон и ему подыщет теплое местечко…
Наивный человек!.. Я знаю людей не так уж давно, однако могу сказать со всей определенностью: Петерсон в лепешку расшибется, чтобы не дать старому школьному другу опередить себя. Да, опередивший друг становится врагом…
