-- Стой, Бануш! – крикнул Олег, однако понимая, что никакие крики сейчас не остановят пастуха. Прямо на его глазах четыре твари раздирали старшего брата. Олег целился в существ и стрелял, пытаясь воспользоваться тем, что они были заняты разделыванием Серемея и борьбой с лошадью, которая уже успела убить копытами одну тварь. Другая же запрыгнула на лошадь, плотно обхватив узловатыми конечностями, и погрузила жало куда-то под гриву.
Попасть по чудовищам с такого расстояния да в темноте -- оказалось сложно.
В избах зажигался свет. Люди просыпались от стрельбы, криков и лошадиного ржания.
Вдруг Олег осознал, что стоит рядом с машиной совершенно один. Обернувшись, он увидел, как Виктор, впавший в панику, бросил ружьё и убегал прочь.
-- Витя! Стой! Ты куда?! – воскликнул Олег, но трусливый фермер его и не слышал. – Забирай Свету!
Виктор закричал и даже обмочился от ужаса. Из темноты на него набросилась ещё одна тварь.
-- Нет!!! – Олег вскинул ружьё, бегло прицелился и выстрелил, но было уже поздно. Костяные наросты пробили брюхо фермера, искажённая мощная пасть сомкнулась на шее, выдирая клок мяса.
Их было шестеро! Волчья стая. Существа, очевидно, окружили их, как обычно делают на охоте.
Волчьи инстинкты дополнились неземной стойкостью и жадностью.
И теперь все они обречены…
Бануш ещё был жив. Он отчаянно пытался отогнать тварей от своего разодранного брата и слёзы лились по его щекам. Он скакал вокруг тварей и пытался прострелить им головы, но пули, как назло, летели мимо, попадали в костяные наросты, пробивали изуродованные тела. Он никогда не отличался умением метко стрелять, в отличие от старшего брата... Чудовища, кажется, совсем не испытывали боли. Его «месть» была для них пустяком – и это самое страшное. Он хотел причинить им боль. Ту самую боль, которую они причинили Серемею. Старшего брата уже разодрали на части, по асфальту растекалась бордовая клякса; ужаленная лошадь осаживалась за землю, обездвиженная ядами.
Виктор визжал, как свинья, когда «метаморфоза» прокусывала ему горло. Визг почти сразу сменился животным хрипением. Волчья пасть, больше теперь похожая на жвала, с хрустом перекусила хребет, голова фермера отделилась от плеч и покатилась по луже крови.
Олег видел его последний взгляд. Этот пустой и полный ужаса взгляд был обращён к нему, как бы моля о помощи, о том, чтобы кто-нибудь прекратил это безумие. А потом глаза потухли. И Олег ринулся к этой «метаморфозе» со всех ног. Подобраться ближе, чтобы уж точно не промахнуться.
-- НЕНАВИЖУ!!! – кричал от безысходности Бануш. Твари отняли у него самого дорогого человека. Перед глазами проносилось детство, родительский дом, как они с братом игрались с соседскими ребятами; первые выпасы овец высоко в горах, первые самостоятельные уходы с отарой в альпийский пояс, вечера около уютного костра, непробиваемая молчаливость и мудрость брата… И всё заканчивалось жестокой смертью, за которую он даже не мог отомстить. Если он упустит этих тварей, то дальше жить не сможет. От одной лишь мысли о будущем без брата -- на душу спускалась жгучая невыносимая тоска, которая казалась гораздо хуже, чем быть разодранным отвратительными существами.
Бануш спрыгнул с лошади и отправил её вперёд, прямо на скопление, чтобы та отвлекла на себя внимание чудовищ. Но много времени она не выиграла. Её быстро сбили с ног, повалили на землю. Бануш уловил момент, когда тварь замерла, чтобы всадить жало и выстрелил. Пуля пробила волчью башку и существо обмякло, сваливаясь с отбрыкивающейся лошади. Животному не получилось подняться – его тут же прижала другая тварь, а ещё одна – теперь неслась прямо на пастуха, учуяв угрозу.
-- Вот чёрт! – ругнулся Бануш. Он в панике принялся палить по «метаморфозе», но даже несколько попаданий не остановили существо. В самый последний момент Бануш вытащил нож и они схлестнулись. У твари не получилось сходу сбить пастуха с ног, он вовремя отошёл в сторону, кое-как отбил руками костяные наросты, изранился, но зашёл сбоку неповоротливой твари и принялся бить её ножом, силясь дотянуться до головы. Кровь потекла из распоротой костяным наростом руки. Лезвие ножа погружалось в искажённую плоть по саму рукоять.
Существо изловчилось, ухватило Бануша цепкими лапами. Конечности взмывали в воздух и обрушивались вниз, однако, втыкаясь в землю, лишь немного не дотягиваясь до пастуха.
