-- Вставай! – не останавливался Олег. – Поднимайся! Садимся в машину!
Бануш едва ли мог встать на ноги. Из разрезанной костяным наростом руки хлестала кровь, а пробитый ботинок покраснел. Пастух приподнялся на здоровую ногу с трудом, пошатываясь и дрожа от холода. Лицо его сделалось бледным.
-- Да ты же… -- Олег сбросил вызов, чтобы Айдаш ничего не услышала. – Ты же истекаешь кровью…
Олег добежал до машины и принялся искать аптечку. Он вытащил из неё жгут и спешно вернулся к Банушу. Пастух прислонился к багажнику. Кажется, у него кружилась голова.
-- Чего-то мне хреново… -- сказал он. – Прямо со всех сторон хреново…
-- Дай руку, -- сказал Олег и, не став дожидаться реакции, сам принялся заматывать жгут выше зияющей раны. Были задеты вены – это точно. Но задеты ли артерии? Кровь пульсировала и была тёмной. Кажется, это значило самое худшее.
-- Держись, братан. Держись, -- говорил Олег.
-- Айдаш… Я не боец… -- сказал Бануш.
-- Ещё какой боец! – сказал Олег. – Но тебе нужно отдохнуть, согласен. Я управлюсь сам.
-- Езжай к ним… -- даже слова давались ему тяжело. – Пожалуйста, спаси их… Они последние, кто у меня остался…
-- Хорошо, договорились, -- сказал Олег. Жгут накрепко затянулся, перекрыв путь крови. Олег снова быстро сбегал за аптечкой и достал бинты.
-- Помогите! – кричал он. – Нужна скорая! И полиция!
В окнах мелькали силуэты, но никто не решался высовываться. Трусы. Типичная ситуация, когда «моя хата с краю»… Олег наспех заматывал рану. Он не умел пользоваться бинтом. Конечно, лучше бы её сначала обработать, но время поджимало. Главное – остановить кровотечение. Остальное сделают врачи.
-- Скорую! Помогите же кто-нибудь! Возьмите раненого!
Олег сплюнул, подхватил пастуха под руку и усадил на переднее сидение. Сзади уже лежала Светлана. Она мычала в бреду, поражённая ядом тварей.
-- В какое же дерьмо мы попали… -- тяжело дышал Бануш.
-- Не спорю. Дерьмо – то ещё…
Олег добрался к участку, во дворе которого горел свет. Он вышел из машины, подошёл к воротам и зажал кнопку звонка. Через минуту с той стороны ворот послышались шаги и голос старика Тимофея.
-- Матёрая у вас там перестрелка вышла, сынки. Чтож за волки-то? И лошади ржали, кто-то на помощь звал… Стряслось чего?
Дед открыл дверь.
-- Стряслось, -- ответил Олег. – Двоих сожрали. Одного ранили серьёзно. И женщину, которая кричала… она плохо себя чувствует. Возьмёте их к себе? Присмотрите? Пока скорая не приедет? А мне нужно ехать к жене Серемея. Она позвонила нам и сказала, что у неё во дворе тоже… волки…
-- Погоди ты так тараторить… Точно волки? Не бандиты какие? – прищурился Тимофей.
-- Это не волки, -- признался Олег. – Это чудовища. Но вы все равно не поверите. Нужно спрятаться и присмотреть за ранеными… Вы поможете?
-- Помогу, -- кивнул Тимофей. – И не поверю. Хоть и ты весь в крови, как с чудищем сошёлся… Только спина у меня их тащить. Больная спина у старика.
-- Не беспокойстесь, я сам притащу, -- обрадовался Олег и развернулся к машине. Ну вот, есть всё-таки помощь, хоть какая-то. А то уже начал в людях разочаровываться.
Сначала он помог добраться до избы Банушу, а потом на своих руках перетащил Светлану.
-- Вот сюда, -- указывал Тимофей на диван в одной из комнат избушки. Бабка тоже проснулась и сначала шёпотом, чтоб никто не слышал, причитала, что дед привёл сюда каких-то отморозков при оружии и с раненными, но потом узнала продавщицу и пастуха… И сразу же направилась к телефону, накручивать на колесе номер больницы и полиции.
-- Что же за «чудовища», сынок? – спросил Тимофей.
-- Опасные, -- не знал, как изъясниться Олег. – Этого не объяснить сходу. Это были волки. Но не совсем волки… Их даже ружья практически не брали… Серемей погиб и Виктор, который фермер… И моя жена тоже от них пострадала. Не знаю, жива ли она ещё…
-- Ёкараный…
-- А сейчас в опасности – Айдаш, -- сказал Олег. – Присмотрите за ними всеми, а я пошёл… Мне уже давно пора.
-- Аккуратней только… Или дождался бы милицию? Раз уж ружья волков не берут. Чего тебе смысл туды идти?
-- Не хочу, чтобы кто-то ещё умер, -- сказал Олег. – А мне самому уже терять нечего…
-- Как знаешь.
Он прошёл через двор и вернулся в машину. Ехать в одиночку было опасно. Рисковать своей жизнью не хотелось – чего бы он старику не наплёл. Что потерять – всегда найдётся. Но если он сейчас сбежит, то как потом будет смотреть в глаза Алисы? Вдруг врачи смогут спасти её? Как он сам будет жить с мыслью, что оставил осиротевших детишек на растерзание твари?
Это однозначно ляжет на душу тяжёлым грузом до самой старости. Вот чего действительно следовало бояться, а не кровожадных тварей, которых он сегодня успел завалить целых три.
Олег ехал к дому Серемея не ради спасения чужих жизней, а ради самого себя.
