Метаморфозы полностью

680 Свет внесли; и когда не нашли его, как ни искали,

Бить себя стала в лицо, на груди разрывая одежды,

Ранит и грудь. Волос распустить не успела — стрижет их, —

И на вопрос, отчего она плачет, кормилице молвит:

"Нет Алкионы уже, нет больше! Мертвою пала

685 Вместе с Кеиком своим. Прекратите слова утешенья!

В море супруг мой погиб: я видела, я распознала;

Руки простерла его задержать, как стал удаляться, —

Тенью он был! Все ж тень очевидна была; то супруга

Подлинно тень моего. Но ежели спросишь, — другим был

690 Облик его, необычным; лицом не сиял он, как прежде,

Бледный он был и нагой, со струящимися волосами

Перед несчастною мной! На этом вот месте стоял он

В образе жалком, — искать я стала, следов не видать ли, —

Вот оно, вот оно то, что вещую душу страшило!

695 Чтобы за ветром вослед он не плыл, я его умоляла;

Как я хотела, чтоб он, коль уже отправлялся на гибель,

Взял с собой и меня! С тобою бы надо, с тобою

Плыть мне. Поскольку во всю мою жизнь ничего не свершила

Я несовместно с тобой, — пусть были б и в смерти мы вместе! —

700 Я погибаю одна. Одну меня бурею носит:

Нет меня в море, но все ж я у моря во власти: и моря

Горше да будет мне мысль, что стану стараться напрасно

Жизни срок протянуть, а с ней и великую муку!

Не постараюсь я, нет, тебя не оставлю, мой бедный!

705 Спутницей тотчас к тебе я отправлюсь, — и если не урна

Свяжет в могиле двоих, то надпись надгробная. Если

Кости к костям не прильнут, хоть имени имя коснется".

Больше сказать не могла от страданья. Прервал ее слово

Плач, и жалобный стон из убитого сердца исторгся.

710 Утро пришло, и в тоске Алкиона выходит на берег

К месту, откуда она на отплывшего мужа глядела.

Молвит: "Медлил он здесь, здесь, — молвит, — парус он поднял,

Здесь на морском берегу он меня целовал…" — повторяет.

Все, что свершилось тогда, пред очами встает; и на море

715 Бросила взор; в волнах на большом расстоянии что-то

Видится ей — будто тело плывет. Сначала не может,

Что там такое, решить. Но лишь малость приблизились волны —

Явственно тело она признает, хоть оно и далёко.

Пусть не знала, кто он, но, видя, что жертва он моря,

720 Знаком дурным смущена, льет слезы над ним, незнакомым:

«Горе тебе, о бедняк, и твоей — коль женат ты — супруге!»

Тело меж тем на волнах приближалось. Чем долее смотрит,

Меньше и меньше она сомневается; вот уже близко,

Около самой земли: уже распознать его можно.

725 Смотрит: то был ее муж! «Он, он!» — восклицает и сразу

Волосы, платье, лицо раздирает; дрожащие руки

Тянет к Кеику она, — "Ах, так-то, супруг мой любимый,

Так-то, мой бедный, ко мне возвращаешься?" — молвит. У моря

Есть там плотина, людьми возведенная: первое буйство

730 Волн разбивает она и напор водяной ослабляет.

Вот вскочила туда, и — не чудо ли? — вдруг полетела.

Вот, ударяя крылом, появившимся только что, воздух,

Стала поверхность волны задевать злополучная птица,

И на лету издавали уста ее жалобы полный,

735 Скорбный как будто бы звук трещанием тонкого клюва.

Вот прикоснулась она к немому бескровному телу,

Милые члены держа в объятии крыльев недавних,

Тщетно лобзанья ему расточает холодные клювом.

То ли почувствовал он, иль почудилось ей, что приподнял

740 Он из прибоя лицо, толкуют по-разному; только

Чувствовал он. Наконец пожалели их боги, и оба

В птиц превратились они; меж ними такой же осталась,

Року покорна, любовь; у птиц не расторгся их прежний

Брачный союз: сочетают тела и детей производят.

745 Зимней порою семь дней безмятежных сидит Алкиона

Смирно на яйцах в гнезде, над волнами витающем моря.

По морю путь безопасен тогда: сторожит свои ветры,

Не выпуская, Эол, предоставивши море внучатам.

Некий старик увидал, как они по широким просторам

750 Носятся, и похвалил их любовь, неизменную вечно.

Некий другой, или, может быть, он, говорит: "Но и эта

Птица, которую ты замечаешь в морях, на поджатых

Ножках, этот нырок, широко раскрывающий глотку,

Тоже потомство царей. Коль имеешь охоту спуститься

755 По родословной к нему, то знай, что предки у птицы —

Ил, Ассарак, Ганимед, что Юпитером в небо похищен,

Старец Лаомедонт и Приам, последние Трои

Дни переживший: нырок был некогда Гектору братом.

Если б его не застигла судьба в его юности ранней,

760 Может быть, не был бы он и по имени Гектора ниже.

Хоть и Димантова дочь488 породила младенца, однако

Ходит молва, что Эсак был тайно на Иде тенистой

Алексироей рожден, отец же Граник ей двурогий.489

Он не любил городов. Из пышных хором убегал он

765 В чащи глухие лесов, в местах проводил свое время

Необитаемых, — гость в илионских собраниях редкий.

Всё же был сердцем не груб, не была для любви недоступна

Грудь его. Часто в лесах ловил он Гесперию-нимфу.

Раз увидал он ее на бреге родимом Кебрена,

770 Как, по плечам распустив волоса, их сушила на солнце.

Нимфа бежит от него, как от серого волка в испуге

Лань, как, попавшись вдали от привычного озера, утка

Мчится от ястреба. Так и троянский герой догоняет

Нимфу, так, быстр в любви, настигает он быструю в беге.

775 Вдруг, в траве не видна, убегающей ногу гадюка

Зубом пронзила кривым и яд свой оставила в теле.