– Господин Мустафаев, у меня нет времени препираться. Я следую приказу доставить троих негодяев, отважившихся устанавливать в Жуковке свои племенные законы, в УВД и завести уголовное дело по причине нападения ваших… э-э, земляков на инвалида. Вам ясно? Они здесь. По-хорошему прошу выдать нам всех, можете вместе с нами присутствовать при передаче их в СИЗО. Но снова замять дело, как в прошлый раз, вам не удастся. Это я обещаю.
По лицу Керима пробежала судорога, на секунду изменив выражение с мягкого и добродушного до белой угрозы.
– Вы мне угрожаете, уважаемый? Вы знаете, кто я?
– К сожалению, теперь знаю.
– Пахан он! – выкрикнул молодой паренёк в толпе. – Его родичи уже не первый раз народ буровят! К нашим девчонкам пристают! А полиция всех отпускает как ни в чём не бывало!
– Они уже и Вите звонили, угрожали вторую ногу поломать, – мрачно добавил Петрович.
Тарас нашёл глазами инвалида, подошедшего к толпе вместе с женщиной средних лет.
– Виктор, это правда?
– Ага, – смущённо подтвердил вспотевший парень. – Дважды звонили, а вчера вечером собаку нашу убили.
Сопровождавшая его женщина кивнула, на её глаза навернулись слёзы. В толпе раздался ропот.
Тарас окаменел на мгновение, перевёл заледеневший взгляд на владельца усадьбы.
– Разговоры окончены, господин Мустафаев! Если вы сейчас же не выдадите бандитов по-хорошему, будет то же самое, но по-плохому.
– Мы ему дом спалим! – пообещал кто-то.
Глаза Мустафаева совсем почернели. Было видно, что сдерживается он с трудом.
– Я немедленно звоню в Москву…
– Сколько угодно звоните, но прежде сделайте то, что я…
– Бек, можно я им… наваляю? – начал бородач со змеиными губами. Говорил он с шипящим кавказским акцентом, с трудом выговаривая слова, и Тарас невольно вспомнил решение правительства об отказе от экзаменов по русскому языку для приезжающих в Россию мигрантов и переселенцев. Эта страшная ошибка уже начала своё пагубное действие на культуру страны.
– Ты точно хочешь нам навалять? – осведомился Шалва у качка.
Тот посмотрел на него не менее змеиным взглядом, показал ослепительно-белые зубы.
– С пушкой и дурак выглядит героем.
Штопор протянул автомат Солоухину, ему же отдал нож, снял шлем, шагнул вперёд.
– Ну, вот я без пушки, что дальше?
Тарас хотел вмешаться, но было поздно, да и неправильно останавливать Штопора, – тогда сарафанное радио Жуковки разнесёт по городу, насколько слаб российский спецназ.
Качок метнулся к противнику, умело выбрасывая кулаки, ударил ногой, крутанулся, пытаясь подбить Шалву. Но он не знал, с кем схватился. Шалва был не просто хорошим вольником, то есть мастером спорта по вольной борьбе, но и прекрасно знал стили боевых искусств. Были случаи в его военной практике, когда ему приходилось драться сразу с несколькими противниками, и его хорошо помнили немногие оставшиеся в живых. Лишь один удар бородача достиг цели, сплющив Шалве левое ухо. Затем он отбил серию ударов и нанёс один – точно в переносицу качка. Туша весом больше ста килограммов отлетела метров на шесть в толпу, едва не сбив первую шеренгу зрителей, и тяжело грохнулась навзничь, раскинув руки.
Зрители разом выдохнули, раздался свист, смех, шутки, весёлые голоса.
Шалва помассировал красное и вспухшее ухо, забрал у Солоухина нож и автомат, но шлем надевать не стал. Мешало ухо.
– Сматывай удочки, Керим! – крикнул сосед Петровича, вскинув клюку. – Хватит, поизмывались над нами! Езжай в свой Зербажан!
Керим пожевал серыми губами, явно переживая не лучшую минуту своей жизни. Попытался сохранить достоинство:
– Подчиняюсь силе…
– Что здесь происходит, граждане? – раздался вдруг строгий мужской голос, и к усадьбе подошли трое полицейских в белой летней форме, два сержанта, совсем юный и старый, лысый, толстый, и молодой лейтенант. Тарас узнал в нём полицейского из кафе «Мираж», который во время инцидента пытался разрулить ситуацию.
– А-а, вот и закон пришёл! – с облегчением выпрямился Мустафаев. – Товарищ лейтенант, арестуйте этих военных! Они напали на нас!
– Никто на вас не нападал! – раздались из толпы крики зрителей. – Врёт он как сивый мерин!
Лейтенант озадаченно оглядел десантников с автоматами, вспотел. Узнал Тараса.
– Товарищ полковник? Это вы?!
– Очень хорошо, что вы подошли. У меня приказ доставить троих бандитов, напавших на инвалида СВО два дня назад, в СИЗО вашего УВД. Их отпустили незаконно. Сюда же прибудет комиссия Следственного комитета, чтобы разобраться в деле справедливо. А пока что парни посидят…
– В обезьяннике! – издал смешок Петрович. – Чтоб неповадно было.
– Керим Алимжанович? – Лейтенант посмотрел на Мустафаева. – Я вас прошу…
– Погоны полетят! – неожиданно процедил сквозь зубы Мустафаев. – Телок жуковский! Немедленно…
Тарас поднял руку, заставляя владельца усадьбы замолчать, посмотрел на полицейского.
– Командиры на месте? Майор Тихий, полковник Светлый?
– Да, ждут…
– Чего? – усмехнулся Тарас. – Хотя правильно делают. Надеюсь, у вас дежурит машина для перевозки арестованных?
Лейтенант снял фуражку, стряхнул со лба пот, надел.
– Есть «воронок»… а зачем?
– Отвезти подследственных в управление?
