– Она полечит, – усмехнулся Тарас, прижав к себе Снежану.
– Тогда пока, командир. – Шалва хихикнул, выходя. – Не перетрудись.
Бойцы разошлись. Тарас и Снежана остались вдвоём.
– Вообще-то тебе и в самом деле не мешало бы показаться лекарю. – Жена озабоченно осмотрела его висок. – Болит?
– Почти нет, обошлось. Но лучший лекарь для меня это ты. Согласен на сеанс лечения. – Он снова притянул жену к себе.
– С ума сошёл?! – прошептала она, не сопротивляясь. – Ты же только что вернулся с задания…
– Забудь!
Поцелуй был недолгим…
Хотя до десяти часов оставалось всего три с половиной часа, все выспались. Гарнизон специальных морских операций имел много новейшей техники на все случаи жизни и в том числе комплекты «Ритм-Полёт» – релаксирующей аппаратуры, позволяющей при нужде высыпаться за двадцать минут. А в начале одиннадцатого их ждал сюрприз.
Собрались в ангаре у катера, обсуждая рейд бесогонцев ночью. Пока Тарас и оба лейтенанта выполняли задание под Харьковом, пришла команда нанести ещё один удар – по аэродрому в Польше, и вместе с Жорой Солоухиным на борт МРК села Снежана. Капитан Шведов не возражал, зная полномочия представительницы ГРУ, а старпом, хоть и покривился, вслух своё отношение к «бабе на корабле» высказывать не стал.
Впрочем, демонстрировать свои прекрасные физические данные Снежане не потребовалось. Выполнив приказ, катер вернулся на базу в три часа ночи никем не замеченный и не потревоженный.
Ларин посидел на чёрном пупырчатом сиденье водного мотоцикла, от нечего делать включил музыку, и Штопор, не выдержав, попросил его выключить «бухалово».
– А чо тебе не нравится? – удивился Михаил. – Панайотов поёт.
– Больше шуму, чем песни, – буркнул Шалва.
– А кто тебе нравится?
– Носков.
– Носков всем нравится, согласен. Недавно в Краматорске перед бойцами выступал.
– Иннокентий говорил, что в первом, матричном реале он получил инсульт и выступать почти перестал. Хорошо хоть в нашем двадцать третьем уберёгся от болезни. А ещё кого ты слушаешь?
– Я редко слушаю песни, – признался Штопор. – Из тех, кто нравится, могу назвать ещё разве Юру Антонова и Колю Расторгуева.
– Да, его «Конь» – шедевр! – Ларин помолчал и запел: «Ночью в поле звёзд благодать, в поле никого не видать, только мы с конём по полю идём…»
– Поёте? – появился в ангаре полковник Шелест, запакованный в спецкамуфляж «сотник».
Ларин дал фальшивую ноту, песня оборвалась.
Бойцы на палубе МРК вытянулись. Встал со станины пушки и Тарас.
– Отдыхаем, товарищ полковник.
– Ну-ну. Вольно. – Шелест подождал, пока к нему спустятся бесогоновцы, посмотрел на смущённого Ларина. – Хорошо поёшь, лейтенант, сможешь после службы в певцы пойти.
– Не имею желания, – шмыгнул носом Михаил. – Просто в школьном хоре пел.
Раздался смех.
– Отставить! – негромко скомандовал Тарас.
Шелест оглядел вытянувшиеся лица.
– Плохие новости, парни. В Авдеевке нашли целые пыточные цеха с кучей разделанных на части людей.
В ангаре стало тихо. Перестали возиться даже матросы во главе со старпомом.
Штопор громко сглотнул.
– Мы тоже такие встречали.
Олег посмотрел на него исподлобья, но лейтенант продолжать не стал.
– Вы отработали отлично. Однако, по нашим данным, пятая колонна предприняла атаку на правительство и президента, внушив им ложные сведения о «Кобре», и федералы вынуждены реагировать. Директор ФСБ предупредил, что нам, возможно, придётся перебазироваться, а то и вовсе прекратить, – по губам Шелеста скользнула «лобовская» улыбка, – анархические войны.
– Но ведь мы делаем правильное дело, – не выдержал Шалва. – За одни только пыточные камеры ВСУ надо бомбить смертным боем!
– Приказы не обсуждаются, лейтенант. Сегодня все свободны, стрельб не будет, можете отдыхать.
Бойцы переглянулись.
– А укрофашисты будут у наших парней яйца отрезать?! Да бить по больницам и школам?!
– Лейтенант! – крутанул желваки Тарас.
Штопор сжал зубы, отвернулся.
– Идём поговорим. – Шелест увёл за собой Снежану.
Все молча смотрели им вслед.
– Похоже, у него какие-то неприятности, – флегматично заметил Солоухин.
– Нас собираются рассадить по тюрьмам.
– Нет, тут что-то личное. Решают, куда нам стрелять, мужики из РОКа, а он вынужден вертеться, как шкварка на сковородке, чтобы и задачи ГРУ решить, и нас защитить.
– И что мы будем делать целый день?
– Хорошо, если только день.
– Командир, а не махнуть ли нам в Жуковку? Ты говорил, что тамошние полицаи отпустили бандитов, избивших девчонку и инвалида-эсвеошника. А ты этому Тихому обещал проконтролировать ситуацию.
Тарас почесал в затылке.
– Попробую договориться с полковником, ждите.
Шелеста и его сестру он обнаружил беседующими в тени вяза, подошёл.
– Товарищ полковник…
– Офигел? – перебил его Олег. – Может, по-пластунски ко мне подползёшь?
Тарас озадаченно вгляделся в ледяные глаза, заметил на губах Снежаны улыбку и расслабился.
– Извини, показалось – ты расстроен.
– Будешь тут расстроен.
– Его посылают в тыл, – мрачно проговорила Снежана.
Тарас перевёл взгляд на Олега.
– Куда? И зачем? Не хватает оперативного состава?
