Я прекрасно понимала, что контрабанда всегда была выгодна, да и веселые дома приносили господину прибыль. И позволять мародерам веселится в своей вотчине теперь он не даст. Баш на баш. Он заработает на беспошлинном вывозе, но его люди не будут проходить мимо беспорядков в городе.
Был господин Бриджес невысок, полноват и медлителен. Одет чисто и модно.
Но идею винокуренного завода мы с ним обсудили именно тогда. Одно дело — выгнать несколько литров спирта самой и наделать домашних ликеров и настоек. Другое — поставить это на промышленные рельсы. Это деньги, и не малые. Понятно дело, что господин данный — совсем не ангел. Но и ему не нужны беспорядки во вверенных заведениях. А иметь под рукой свой завод по производству веселящего пойла — отличная идея. А уж на вывоз этого добра, некоторой части продукции без пошлины, — я глаза закрою.
Была у господина Бриджеса одна странность, которая и склонила меня к сотрудничеству с ним. Детей он жалел. И делал это не на показ, а тихо и скромно. Жертвовал в монастырь на содержание приюта для мальчишек. И никогда этих мальчишек к своей ночной работе не привлекал. Давали им специальности. Как раз господин Бриджес и оплачивал трех мастеров-учителей при монастырской школе. Шорника, мужского портного и сапожника. И на еду отдельно жертвовал. Говорят, весьма значительные суммы. И даже что-то вроде приданого получал каждый выпускник. Набор инструментов, смену одежды и немного денег.
Когда гвайр Роний относил записку — разжился разными сведениями о ночном бароне. Но именно вот эти данные оставляли мне шанс надеяться на сотрудничество. Не отморозок барон, нет. А что выбрал бизнес криминальный — ну, так в жизни всякое бывает.
И думаю, не промахнулась я с бароном. Место под заводик он выбрал уже к моему возвращению. Договор, честь по чести, заключили у мэра. Пятьдесят процентов мои, тридцать пять — господину барону, и четырнадцать — городу. На благоустройство. Один процент мы договорились подарить лично мэру, гвайру Саймону. Хороший мужик, по своему честный и рачительный. За городом следит, ремонтами занимается, стражу в порядке содержит. Пусть премия будет. Мэр чуть не прослезился, когда понял, что это вот такая награда от графа.
Заказ на оборудование в Грижске я разместила и оплатила. Через десять-двенадцать дней пусть барон посылает людей за котлами, трубками и чанами. А сейчас я его с Лестой познакомлю. Организовать сбор трав в этом году будет сложно. Вот пусть своих людей и привлекает. И для сбора, и для охраны сборщиков. Все же привозное сырье — баловство. Нет, конечно и им будем пользоваться, но основное должно быть местное. Леста составит наборы трав разных, барон и мэр опробуют. Что больше приглянется — то и пустим в продажу. Ягодами и фруктами тоже не станем пренебрегать. Всё в дело пойдет. Мандарины местные, хоть и кисловаты, но для аромата — сгодятся.
В небольшом загончике, где днем частенько сидели слепые вязальщицы, сегодня было оживленно, слышался смех и бурные обсуждения. Ровена привезла стекляшки и сейчас женщины обсуждали способы крепежа. Надо и им там какую-нибудь травку ароматную посадить. Цветы — почти бесполезно, многие декоративные местные виды или слабо пахнут или вообще — без запаха. Самое забавное, что цветную капусту, обожаемую мной, здесь не едят, а выращивают для красоты в садах! А уж чем она хороша в блюдах — даже не представляют.
Многие слепые запахи слышат лучше, чем обычные люди. Так что посажу им мяту, душицу, ну и что там гвайра леста посоветует еще…
Дел этим летом столько, что не знаешь, за что и хвататься.
Если все обойдется — к заморозкам уже получим первый пух гусиный.
И лето помчалось стрелой…
Завтра уже будет праздник — день Святого Начала.
Морозы в этом году пришли рано — сейчас землю покрывает плотный слой снега. И я решила украсить замок лапником и цветами из крашеной стружки. Цветы с большой ловкостью накрутила леди Ровена. Летом, как и договаривались, приезжали мастера, делали мебель. Я приказала отбирать самую красивую и широкую стружку. Покрасить-то ее не сложно. Вот теперь она и пригодилась.
Большая часть замка меблирована по новому. На подлокотниках кресел, на столах, на маленьких табуретках — благородная темно-синяя эмаль. Краски я велела не жалеть. Мягкие подушки и шторы в одном стиле. Все жилые комнаты имеют двойное остекление и новые печи. Жить можно! Особенно красивой получилась трапезная. По светлому голубому фону стен — густо-синий редкий цветочный рисунок. Не везде, только на стене напротив входа. Остальные стены — просто фон. Красиво получилось.
Как ни странно, но общий церковный праздник был только одни — вот этот самый день. С него же начинали отсчет нового года. И завтра в замке будет пир. Для служащих и солдат. Пригласили даже музыкантов.
