В каждое село и деревню, в зависимости от населенности, отправили от шести до пятнадцати свиней. Гнали стадо еще по осени из Грижска. И здесь корм мне встал в приличную сумму. Но я додержала их за свои счет до этого времени. Это на праздничные столы крестьянам и солдатам, что до сих пор дежурят по деревням. И наплевать на деньги. Лето и так было не слишком легким!
Налоги собрали, даже часть прошлогоднего долга смогли вернуть. Правда не все, и часть малую. Но, тут, как говорится — не от нас зависело. Главное, голодать не будем.
А в каждой местности и графстве были монастыри и особо почитаемые святые. В нашем графстве почитали святую Олию. При жизни она прославилась любовью к детям. После смерти мужа она, небогатая дворянка, подбирала детей на улице, не делая различий — законный ли ребенок или бастард, бросили родители или умерли. Тогда тоже была какая-то война и насобирала она в свой дом чуть не пол-ста детей. И глядя на ее благочестие и добронравие, стали жители жертвовать на детей. Там, где жила дама, вроде как был раньше маленький городишко. Ну, и как обычно, сперва маленькая церквушка, потом, при ней — небольшой монастырь, а уж потом, после очередной войны, городишко не восстановили, зато монастырю все земли достались окрест. Так что не бедствовали святые отцы. А два года назад, почти сразу после войны, отстроили за оградой монастыря школу-пансион для девочек. Ну, и сироты были, но и крестьяне побогаче отдавали туда дочерей. Учили шить, вести хозяйство, молится. Ну и немного счету, грамоте и письму. Заправляла в школе всем мать Райма, высокая, строгая старуха. И каких же трудов стоило уговорить ее разрешить охране жить у стен пансиона! Если бы не господин Бриджес — могло бы у меня и не выйти. Уперлась и твердила — бог поможет!
Бог помогает тем, кто сам шевелится!
Да, слава Всевышнему, не понадобилась охрана. Ну, практически. Один раз за всё лето только шуганули каких-то бродяг. Но ведь и по другому все могло сложится!
Два села таки пострадали от набегов. Шайки эти организовались с фантастической скоростью. Первое нападение, как и ожидалось, было на Глинищи. Тогда и погиб Пайк. Тот солдат, что в паре с Куртом составляли мою свиту первые дни. Глинища удалось отбить, шайка была невелика — всего девять человек. И погиб пожилой крестьянин. Через три дня после боя скончался от ран, хотя я и выслала туда Лесту со всеми травами. Но пока сообщили в замок, пока доехала она… Нет, школа травниц — обязательно должна продолжать работать. И нужен художник — сделать рисунки всех трав. Зимой тоже можно учится и не только грамоте.
За лето было еще несколько нападений. Погибли за лето восемь крестьян и пятеро наших солдат, два солдата герцога, сожгли четыре поля с пшеницей. Почти в конце лета, уже спелой. Изнасиловали и убили трех женщин — пошли за ягодами…
Твари…
На замок нападения не было, как и говорил капитан Кирк. Но я решила оставить служить тех из горожан, которые согласятся.
А самое лучшее, что случилось в этом году, было мне уже известно. Вчера Марк прислал письмо, в котором сообщал, что после дня Святого Начала патрули короля покинут столицу! Дождались, слава тебе, Господи!
Третье лето было лучшим из всех. Спокойно было в лесах и на дорогах. С ранней весны в гавань начали заходить корабли и торговля оживилась. У нас, в кладовой замка скопилось огромное количество тонкой шерстяной ткани — я выкупала в селе ради развития. Там поставили еще четыре станка и сильно увеличили поголовье белых коз. Отдельно паслось стадо черных. А поголовье серых осознанно сокращали. Белую ткань можно красить, она дорогая сама по себе. Черная не нуждается в покраске. А вот серых я по немногу велела продавать. Продавали не так уж и далеко — в соседнее село. Там поставили ткацкие станки для одеял. Из пуховых коз получались самые дорогие. Но в основном на одеяла брали овечью шерсть. Научились даже делать по серому фону черные рисунки.
Так что весь запас я продала оптом, заработала сверху процентов десять-одинадцать. Не сказать, что мне это было сильно выгодно, деньги можно и быстрее крутить, но зато село не голодало ни дня. Дети все пережили зиму, печи ставили, картофель сажали, даже лен на основу сами растили. Так что не убудет от меня. И нужно держать сумму для выкупа ткани у крестьян отдельно. Пусть так и вращается.
Хорошо уходила на рынке и черненая керамика. Такую делали только у нас. Крестьянам дороговато, а вот горожанки охотно покупали модную диковинку. Да и купцы брали оптом.
