От лакея Марк потребовал немедленно, сию секунду, собрать всю прислугу и управляющих в холле и повел меня к лестнице. Но поднялись мы только на один пролет. На площадке, там, где лестница разбивалась на левую и правую части он остановился. Повернулся лицом к холлу и принялся ждать. Я молча стояла рядом. Минут через десять собрались все.
Мадам хотела уйти, но Марк запретил. Кажется, это ее шокировало.
Графиня отошла в сторону и за ней — все ее фрейлины. Рядом встал управляющий и старший эконом — гвайр Сард. Ну, это вполне ожидаемо. Вряд ли графиню интересовали ремесленники или крестьяне. Потому она и не общалась с гвайром Бландом и гвайром Курфом. А вот Сард, заведующий закупкой тканей, мебели, лакомств… Это, конечно, совсем другое дело. Думаю, тут она свой аристократический носик не морщит. Последним подошел капитан Кирк. Его привел с улицы тощий подросток. Даже Фица робко жалась к одной из горничных.
— Все здесь? Впрочем, не важно…
Таким голосом только "рррота, подъем" командовать. Я аж залюбовалась мужем.
— На днях я уезжаю к месту службы. Вместо меня остается моя жена. Каждое её слово — это моё слово! Любой её приказ должен быть немедленно исполнен! Все слышали?! Капитан Кирк!
— Слушаю, господин граф.
— Вы лично проследите за исполнением моей воли. При малейшей попытке сопротивления — на конюшню. Понятно? Не взирая на лица. Даже управляющих.
Тишина была гробовая.
Марк повернулся к толпе спиной, предложил мне руку и повел в наши покои.
— Я оставлю тебе ключи от комнат и кабинета. Следи, что бы мать не шарила в документах.
— Марк, а почему ты не взял ее с собой?
— Катрин, я дважды после смерти отца ездил с ней в Грижск. Первый раз в качестве нового графа, второй раз мне просто нужно было по делам. Ехать с ней — нужен обоз. Ты берешь одну служанку и сундук с одеждой. Она — шесть фрейлин, каждую со своими тряпками, двух личных горничных и еще двух для фрейлин, портниху и повариху и целую телегу сундуков с одеждой и обувью. Оба раза мы добирались по четыре дня. И там, во дворце герцога, она без конца пытается сделать из меня комнатную собачку. "Марк, принеси… Марк, унеси… Марк, подай…" — передразнил он мать. — Честно, у меня нет ни столько времени, ни такого терпения! Пусть я плохой сын, но с ней невозможно!
Я погладила его по плечу.
— Не волнуйся. Я очень-очень постараюсь справиться!
— Тебе будет сложно, малышка. Ты совсем еще ребенок. А я бросаю тебя, да еще и матушку на тебя оставляю. Постарайся писать мне почаще. Раз в два месяца герцог отправляет почту ко двору короля. Курьером быстрее, но на много дороже. Это только если что либо очень срочное. Договорились?
— Конечно! Скажи, Марк, а кто из фрейлин матери самые… ну, скажем — забитые, не любимые? Мне нужно двух в сопровождение. Но я не хочу нанимать новых.
— Я, так то, особо и не присматривался. Но мне кажется — леди Русса. Она самая молчаливая. А вторую — даже не знаю. Выбери любую. Иди, мойся первая. Я зайду в кабинет и подпишу на тебя доверенность на ведение дел. Мало ли, понадобится в Ромске или Грижске. Потом поужинаем и спать. Честно говоря, я промерз и устал…
— Марк, а свидетели нужны?
— Я попрошу капитана Кирка и капрала Фара. Они оба немного знают грамоту.
Фица помогала мне мыться, а я размышляла на тему, как мне, все же, повезло с мужем. Пусть нет любви, гораздо важнее порядочность и адекватность. Влюбиться можно и в полного козла. Стоит вспомнить мою единственную любовь в той жизни. А Марк, к тому же, еще и не мамсик. При такой свекрови, если бы он был мамкин сын, мне проще было бы повесится сразу, хоть это и грех. Кстати, о грехах… Нужно выяснить, где у них молельная комната и ходить туда по утрам, например. Много не нужно, но пятнадцать-двадцать минут посидеть и подумать о своем всегда полезно. А остальные пусть думают, что я нереально набожна.
Вообще то меня радовало, что здесь не принято держать церковных служащих при богатых домах. Но, думаю, стоит еще завтра съездить с Марком в город, тут всего то час езды. И посетить мэра и церковь. Пусть Марк там и там подтвердит мои полномочия.
Ромор.
