А очаровательные золотые звездочки-паетки мне привезли от ювелира. Заказала я с запасом на несколько изделий. Вся прелесть воротника в том, что именно камней и жемчуга с золотом ушло не так и много. Но складочки ленты-шибори столь выразительно подчеркивали бусины и сапфиры, что он весь казался драгоценным ожерельем. Вся эта красота собиралась на основе тонкого войлока. Подкладку для воротничка я выбрала из шелка, что привезла в приданом, благородного серого оттенка. И Фица и обе фрейлины смотрели очень внимательно. Я при работе ничего не скрывала, и узелок их научила делать. И как развернуть гофрированную ленту, что бы показать красоту цвета и фактуры. Пусть смотрят и учаться. Я сделаю еще пару-тройку работ и займусь другим. А они будут учиться сами, брать учениц и управлять производством. Мне нужен масштаб, поток воротничков, а не штучные экземпляры.
А еще меня очень выручил сутажный шнур, купленный в столице. Я даже пожалела, что пожадничала денег и взяла мало. Надо будет поискать в Грижске. А еще поискать в Грижске стекольщиков. У нас цветное стекло не делали. Даже мои банки, хоть мне это было и не важно, были несколько кособокими. Надеюсь, маленькие флаконы будут ровнее. Их еще продавать.
А в это время в мастерской сохли новые кусочки ткани, в желто-розово-малиновой гамме. Выходить на рынок с одним воротником не стоит.
Три воротника я сделала. Теперь очередь за дамами. Шелк у меня в пароварке обрабатывался почти постоянно — я делала запас. Все же это ручная работа и делается все слишком медленно. Зато я смотрела на готовые воротники и понимала — десять салемов, не меньше. Скорее — больше. Надо, кстати, привесить к ним ценнички. Все же есть разница жемчужина пришита или бусина стеклянная, сколько звездочек золотых ушло, а сколько — просто узелков из шелковой нити. Но на оценку, хоть бы и приблизительную, я посадила леди Россу. Она, конечно, не специалист по ювелирке, но мы с ней обсудили примерную стоимость мелких жемчужин, крупного жемчуга и прочего. Стоимость звездочки я рассчитала сама. Она оказалась не такой уж и высокой. Главное отличие от пайеток моего мира — две дырочки. Они пришивались как мелкие пуговки. Поэтому не нужно было тянуть нитку через край блестки, что мне всегда казалось неряшливым.
Себестоимость первого воротника, если не считать труд оказалась не так уж и велика. Чуть меньше трех салемов. Ну, салем на зарплату и доставку откинем. Моя прибыль будет больше ста процентов. Это была отличная новость.
На ценники я пустила кусок старой кожи. Просто небольшой квадратик с общей суммой. Главное не перепутать, к какому воротнику какой пришить. Но леди Росса отличалась аккуратностью. Объяснив ей принцип, по которому устанавливается цена, я угомонилась. Пусть теперь дамы работают. У нас есть еще неделя на производство.
А я вызвала для беседы гвайра Курфа. Мне, кроме денег, нужен был нормальный отчет о производствах в деревнях.
Самый обыкновенный мужчина, лет сорока пяти. Ну, попахивает от него, так здесь с мытьем сложно. Рассказывал о проблемах с доставкой готовых изделий в город. Одно из сел находилось за небольшим болотом, нужно новую гать мостить, иначе не проехать будет летом. Там делали глиняную посуду. Все село делало. Потом везли в город продавать. Земель там пахотных мало, только на прокорм, зато налог они платили деньгами. Недалеко от деревни есть карьер глины, пласт толстый, хватит еще не на одну сотню лет. И посуда у них хорошая, берут в городе охотно. Ну, последние то годы во всей торговле упадок, но сейчас дороги без мародеров, даст Всевышний — восстановится.
Думаю, пока не растаяло болото — стоит съездить и посмотреть. Мне нужен кирпич для печей. Надо прикинуть, что выгоднее возить — глину или уже готовый кирпич. Хорошо бы глину найти поближе, но гвайр не знал, есть ли.
В каждом селе были сапожники, но работали они только на своих, в город не возили практически. Да и летом крестьяне босиком ходили, так что шили только солидную зимнюю обувку. Тут я вряд ли что-то смогу вырулить себе.
В одном из сел ткали шерстяную ткань. Тонкую и дорогую. Но всего две мастерицы. И станки у них нужные есть. Сырья мало хорошего.
Значит, нужны породистые овцы. Можно попробовать и коз. У них шерсть и пух, вроде бы, должны быть еще лучше. Ну, насколько я помню, самый ценный как раз козий пух.
Еще одна гончарная мастерская есть в ближнем селе, там глиной занимаются три семьи. Но там цвет у глины другой, посуда не такая красивая, берут похуже.
Я насторожилась!
Светлая там глина. Не белая, но цвет не очень красивый.
Господи, помоги! Если это то, что я думаю, я крестьянам в каждый дом по корове купить смогу!
Туда я назначила поездку на завтра.
Пришлось достать драгоценную бумагу. Разрезала листы и сшила себе нечто вроде тетради. Пусть несколько неровно, это не важно. Зато самое важное я записала.
Вызвала капитана Кирка и объяснила, куда ехать хочу.
