Мер То с яростью смотрел на неприступную каменную громаду. Что с ней делать? Будь у него время, он подвел бы осадные машины и обрушил эту гору вниз, похоронив саму память о ней. Только нет времени, а шаманы, всесильные прежде, только разводили руками. Они попробовали бить в стены башни самыми сильными заклятьями, только тщетно. Мелкий щебень и пыльная крошка — вот и весь результат.
Рыцарь, только что возвышенный Владыкой, смотрел на площадь, раскинувшуюся далеко под его ногами. Никогда ранее он не поднимался так высоко, не видел землю с высоты ястребиного полета. Там внизу погибали остатки отрядов черной гвардии. Последние полсотни из полутысячи. Его друзья…
Он закрыл глаза, пытаясь скрыть головокружение.
— Что, вниз хочешь? — Владыка насмешливо смотрел на вцепившегося в поручни Алифи.
— Нет, спасибо, милорд, мне и здесь неплохо, — воин выдавил некое подобие улыбки. — Просто здесь высоко …
— Высоко, зато уродам, что грызут эти стены снизу, сюда не подняться, — и Фольмар снисходительно добавил. — Ничего, утром всё закончится. А мне пригодятся воины.
Он подошел вплотную к черному и похлопал того по плечу.
— Ты же поможешь мне?
— Конечно, милорд, — ярость полыхнула в глазах рыцаря, но внезапно понявший все Владыка так и не успел отшатнуться. — С удовольствием.
Схватив Фольмара за плечи, Алифи перекинул тело через перила и рухнул вместе со своим правителем вниз…
Кто ж виноват, что не получилось?
Кто виновен, что не сбылось?
Что судьба, дарившая милость,
всем дарила, а мне поленилась,
И как бы медленно сердце не билось -
Сорвалось.
Вечность, оказывается, такая бессмысленная штука…
Всё в жизни когда-то заканчивается. И хорошее, и плохое. Заканчиваются и тяготы, и испытания на войне. Иногда — смертью, иногда — победой. Если честно, я не верил в победу, даже не думал о ней, предпочитая не тешить себя иллюзиями. Когда весь мир превращается в пепел, для побед попросту не остается места. А вот поди ж ты…
Белая пыль въелась в ткань одежды, в волосы и даже кожу. От неё не было спасения — весь этот город был пронизан пылью насквозь. Где бы ты не находился: во дворце, в бывших торговых кварталах или возле главных ворот — она была везде. Только цвет пыли отличался. На площади Безумия пыль была кирпично-красной, цвета крови Алифи. В казармах — серой, похожей на цемент. Здесь, в королевских покоях — белой. Впрочем, независимо от цвета, пыль то и дело попадала в ноздри, и поэтому постоянно хотелось чихать. А еще убраться из этого поганого места.
— Мор!
Я дернулся. Как тут не дергаться, когда Глыба взревел прямо у правого уха. Энгелар давно освоился с новым телом и даже находил в переносе свои удовольствия. Например, орать, заглушая раскаты грома.
— Хватит медитировать. Ты останешься здесь вместе с барр Бравином и Малым, остальные свободны.
Люди, низко склонив голову, стали выходить из комнаты. Кто бы мог подумать, что они адаптируются так быстро? И видавшие виды ветераны из Куарана, и немногочисленные лаорцы, оставшиеся с воинством Итланы, и даже Меченый с Тоном Фогом. Впрочем…
Память постоянно возвращалась к тому серому утру после ухода Карающих на последнюю охоту. Оно началось не со штурма наших неказистых укреплений, а с воя и криков в лагере Теней. Судя по всему, Косорукий не пережил ночь, а наследники сомнительной славы клана решили разыграть свои карты, не дожидаясь его погребения. Кое-кто из офицеров Алифи предлагал уйти под шумок, свернуть палатки и двинуться в сторону Валенхарра, пока предводители Теней делят упавшее в руки наследство. Но Итлана отдала иной приказ, и через пару часов, когда Солнце уже подбиралось к зениту, а суматоха в лагере Рорка начала спадать на нет, мы атаковали.
В этот раз не имело значения, кто из Куарана, а кто из Лаоры, после прошедших сражений каждый, кто смог выжить, был ветераном. В этот раз Итлана решила не оставлять резервов. Можешь держать меч в руках — иди и мотай на стальное лезвие чужие души. Ну, а нам с Бравином и меч для этого был не нужен.
Волна разъяренных Алифи и старавшихся не отставать людей разорвала нестройную оборону шаргов, разметала по полю и победителей и проигравших в их внутриклановых разборках, превратив старый тракт в дорогу, усыпанную трупами. Ошеломленные Рорка отступили на юг, даже не думая о сохранении видимости порядка — бегство стало единственным способом спастись. Впрочем, никто не препятствовал, в то, что потерявшие командиров Тени способны быстро вернуться, не верилось…
