— И как, справляешься? — тяжелый разговор, еще толком не начавшись, уже начинал выводить из себя.
— Как видишь. Вот, зашел поздравить тебя с успехом. Своими глазами видел, как ты Роркские юбки да пеленки посек.
Геррик побелел. Пожалуй, это было чересчур.
— Ты забываешься, барр. Еще одно слово в таком тоне, и мне надоест играть роль приветливого хозяина. Что бывает в этом случае, ты уже знаешь, поэтому не испытывай терпение. Я не стану тебя гнать, как бродячую псину, мне заклинатели нужны. Так что тебе дадут палатку, ужин и дрова для костра, пользуйся. А вот когда Рорка появятся, тогда — милости прошу, покажешь себя в деле. Все. Иди.
Он ждал едкого ответа, но куаранцы спокойно развернулись и молча вышли из шатра. Вот и хорошо, вот и славно. А за дерзость Бравину еще придется ответить, придет время, когда упрямый заклинатель начнет кланяться.
— Где вы убогого такого подобрали? Ну и страшная рожа.
— Так мы его не из-за рожи подбирали. Лично мне его рожа до серебряной звезды. Работает? Работает. Веселит по вечерам? Уже неплохо.
Малый лениво отвечал на вопросы подошедшего с визитом вежливости офицера лаорцев. Лагерь застыл в томительном ожидании событий: что-то должно было начаться, но всё не начиналось. Высланные на запад Герриком три тысячи уже помогли Итлане вырваться из кольца осады, и гарнизон Маинваллира через пару дней должен был добраться до места встречи. Командир гарнизона Берлоги, опытный барр Флорэль с остатками отряда также должен был подойти со дня на день. Разведчики на северном берегу доносили, что Рорка активизировались, Косорукий, не дождавшись семейства, рвал и метал, но все еще не принял окончательного решения. А может, и принял, только Геррику не отчитался. Вот и скучал лагерь, вот и ходили офицеры из гостей в гости, языком почесать, кошельком потрясти, побросать кости.
— Нет, Малый, не говори, — лаорец и не думал отставать. — Такой страшилец может веселить только в кошмарах.
И засмеялся над собственной шуткой.
— У меня в поместье такой был. Дровосек, причем во всех смыслах — пятеро детей настругал. Знаешь, они, которые страшные, всегда плодовитые. И баба у него была под стать — жирная, морщинистая. Я их выгнал, надоело на уродов смотреть. Дал в зубы подорожную, сказал: вон Запад, вон Восток, хотите — в Куаран шуруйте, хотите — к Рорка.
Малый кивнул.
— Понятно, в зубы и подорожную.
Пехотный офицер иронии Карающего не понял и поправился:
— Нет, ну сначала кулаком, конечно, в зубы, а потом уже подорожную. А нафиг они мне упали? Беззубые-то, — Алифи довольно хохотнул. — Я на их место быстро приличных людей нашел. Выбор сейчас большой.
Я молча таскал дрова, раскладывал костер, чтобы после пойти почистить Алифи обувь и, может быть, если останется, то пожевать остатки чужого завтрака. Слова незнакомого Алифи прошивали насквозь. Цивилизаторы, блин. Сволочи.
— Нет, наш особенный. Он забавный вещун. Правда, глаз тяжелый, вороний, так что смотри, может и тебе чего предсказать, если не боишься.
Лаорец скептически осмотрел мою горбатую фигуру, мою заросшую, постоянно слезящуюся рожу и покачал головой.
— Я не рискну. Не люблю я это дело, но вот идею подскажу. Давай, я зрителей соберу, а ты своего вещуна приведи, все равно им особо делать нечего. Пусть погадает за плату, деньги потом на двоих поделим.
— На троих, — перебил Малый. — Он не мой, он человек заклинателя.
Лаорец недовольно скривил губы, цокнул языком, закатил к небу глаза. Артист, право слово.
— Ладно, мне треть, но за меньшее я и браться не буду. Значит так, с меня зеваки и плата, с тебя шоу. Если сбудется что, так в следующий раз повторим. К ночи постараюсь справиться.
Малый обескураженно посмотрел на лаорца:
— Сегодня, что ли?
— А чего откладывать? Завтра могут нагрянуть Рорка или еще оказия случится. Деньги, Малый, они ожидания не любят. Так что готовь своего чревовещателя. Много в первый раз собрать не получится, но нам бы хоть начать. Пробу снять. Мало ли, не вещун он у тебя, а так, говорящая голова с горбом.
Круг собравшихся на представление был невелик — шестеро рыцарей Алифи и трое людей из числа командиров рот, впрочем, какая птица, такое и внимание. Как по мне, так чем меньше их, тем легче мне дышать, даже столько зрителей — уже перебор. Не то, чтобы страшно, но все же…
— Так, — в импровизированный круг вышел здешний антрепренер, а по совместительству капитан Марон, тот лаорец, что все это и затеял. — Провидцу не мешаем, ничего не комментируем, вопросы задаем только после окончания ритуала. Кулаками, если что, не размахиваем, ведем себя культурно.
— Кто моего Заморыша тронет хоть пальцем, тому все эти пальцы пообрываю и в задницу воткну, — вмешался Малый.
— Да ладно, — протянул один из собравшихся.
— А то, что «да ладно», оторву после, если пальцев мало будет. Все. Заморыша не трогать, — и уже в мою сторону. — Давай уже, не томи.
После такого весомого начала не томить оказалось намного проще.
