— О, спасибо, я не пью, — каким-то наигранно-беззаботным тоном отказался Уилл, рассматривая картину с нарисованными фруктами на стене.
— Всё хорошо? — Ганнибал замер, достав тёмную бутылку с красной этикеткой из бумажного пакета.
— Что? Да, всё нормально, — рассеянно кивнул кудряшка, проводя указательным пальцем по рамке картины, едва касаясь её: теперь ему казалось, он чем-то провинился перед мужчиной, и он мстит ему своим недоверием и сомнением в их чувствах.
Ганнибал молча смотрел за этим нехитрым, но изящным движением, после чего заметил:
— Я сложный человек, Уилл, и могу не разбираться в понятии «нормально», но, по-моему, оно включает в себя тот момент, когда собеседники могут смотреть друг другу в глаза.
Кадык на шее Уилла дрогнул: он сглотнул, плотнее сжал губы, медленно обернулся, сначала посмотрел на пол под ноги Ганнибала, потом перевёл взгляд на стрелки его серых брюк, потом на манжеты белой рубашки, потом на пуговицы жилетки, и, наконец, посмотрел мужчине в глаза. Ганнибал в свою очередь ободряюще приподнял уголки губ, показывая, что доволен, после чего достал свой фартук и принялся за их предстоящий ужин.
Наблюдая за напряжённой спиной мужчины во время готовки, за тем, как двигались его руки, Уилл заёрзал на стуле. Хотелось, хотелось очень сильно. Ганнибал был прав — он правда был голоден, но голод этот был другого типа. Вот мужчина стряхнул ножом с доски зелень на сковородку, взял перечницу…
Через пару минут мужчина уловил едва слышимое поскуливание за своей спиной, и он был уверен — это не Эбигейл. В который раз он восхитился мудростью природы, создавшей Связи: ничто в поведении Уилла не раздражало его, наоборот — чем больше Уилл привязывался к Ганнибалу, тем сильнее мужчина дорожил этим.
Он спиной чувствовал сконцентрированный взгляд Уилла и только чудом заставил себя сначала закончить готовку, выключить газ и помыть разделочную доску, и только потом нетерпеливо подхватить не сопротивляющегося парня на руки и понести в спальню.
Чем больше они узнавали друг друга в постели, тем комфортнее им было вместе. Уилл был очень послушным мальчиком, что, несомненно, заводило Ганнибала, а парень сходил с ума от уверенности и опытности мужчины.
Ранки от Метки на шее кудряшки совсем зажили, и его каждый раз вело, когда мужчина касался её: парень едва заметно вздрагивал и, прикрыв глаза, закусывал губу, полностью отдаваясь чувствам. Ему хотелось, чтобы эта близость никогда не заканчивалась, чтобы смазанные, кривые поцелуи были вечными, а горячие подушечки пальцев никогда не прекращали касаться спины и скул.
У Ганнибала опять выбилась прядка, и Уилл снова её заправил. Он отметил про себя, что ему никогда не надоест наблюдать, как при этом нехитром движении у мужчины теплеет взгляд, а на губах появляется неосознанная улыбка.
Иногда Ганнибал произносил какие-то фразы на латыни, Уиллу это нравилось, хотя он и не знал перевода. Нехорошие воспоминания об их первой близости (сначала поцелуй в том дешёвом отеле, потом первый раз в душе) заменились картинками всех последующих разов — чистое удовольствие, никакой боли или принуждения.
Всё было бы просто замечательно, не будь завтра этого странного осмотра, на котором так настаивал Ганнибал.
========== amor non est medicabilis herbis ==========
Комментарий к amor non est medicabilis herbis
Название главы: «любовь травами не лечится», то есть нет лекарства от любви.
Последняя глава. Спасибо всем, кто ждал и верил, и спасибо вам за терпение с:
Уилл молча стоял за стеклом, будто зверушка в зоопарке: несчастная, загнанная, страстно желающая вернуться домой. Понурив голову, он искоса наблюдал за Ганнибалом, который разговаривал с Морисси. Врач показывал ему какие-то снимки и постоянно возвращался к статистике, напоминающей показатели сердечного пульса: он водил по ней пальцем, объясняя что-то, кивал головой.
Уиллу не нравилось, что Ганнибал общался с другим мужчиной, что пришлось выйти на улицу, идти в хоть и частную, но всё же больницу, лежать в странных кабинах и слушать мерные гудки, пробирающиеся прямо в подкорку мозга… Конечно, если Ганнибалу это было нужно, если это так необходимо, то можно и потерпеть, но уж больно долго мужчина общался с врачом, совсем позабыв про кудряшку!
Тут, будто уловив мысленные жалобы Уилла, Ганнибал обернулся на него и, одёрнув серый жилет, ободрительно приподнял уголки губ. Парень мгновенно воспрянул духом, моля только об одном: чтобы мужчина, не переставая на него смотреть, подошёл, мягко взял двумя пальцами за рукав и повёл за собой на улицу, в машину, обратно домой…, но Ганнибал снова перевёл взгляд на Морисси, в очередной раз разбив Уиллу сердце.