Тут сама логика подсказывала алгоритм действий. В первую очередь, под подозрение попадут те люди из среднего офицерского состава, которые родились и выросли в республиках СССР, ставших теперь самостоятельными государствами. А среди них те, кто имеет отношение к диверсионной работе. Он понимал, что под колпак возьмут всех. Именно поэтому он отдал приказ лечь на дно и жить обычной жизнью военнослужащих всей своей группе. То, что он и сам попадет под подозрение, его не очень волновало. Мало ли кого у нас, в чем подозревают! Сразу его не возьмут, показания выбивать не будут — здесь ГРУ за своего вступится. Значит, долго будут следить. И вот тут-то важно ни на чем не проколоться.
Хвост он заметил сразу, его этому очень хорошо учили, а потом и он учил других. Странное дело, обнаружив хвост, он успокоился и даже повеселел. У них на него ничего нет, если бы что-то было, взяли бы давно. А следят сейчас, он уверен в этом, не только за ним, а за всеми теми, кто подходит под версии следствия. Это значит, что беспокоиться особо не о чем — надо просто жить и служить, как самый обычный офицер. Он даже засвистел тихонько мелодию "Наша служба и опасна и трудна…", улыбаясь и щурясь на солнышке. Слишком он засиделся на штабной аналитической работе, поэтому реальное противостояние разведок приятно щекотало нервы.
А навстречу ему шла красивая женщина, где-то немного за тридцать, тоже улыбаясь каким-то своим мыслям. Игорь Артемьевич залюбовался ее фигуркой в ореоле короткого, по моде, платья, и легкой походкой женщины, сознающей собственную привлекательность. Нет, конечно, своей Лидочке он никогда и ни за что не изменит, но полюбоваться на женскую красоту издали — неотъемлемое право каждого мужчины. Конечно, когда не видит жена.
Они шли навстречу друг другу, и по мере сближения лицо женщины все больше и больше казалось Игорю знакомым. А она теперь уже смотрела прямо ему в глаза и улыбка ее, вне всяких сомнений, была адресована именно ему. А когда они поравнялись, он, останавливаясь напротив нее, услышал такой давно забытый голос:
— Привет, Шатунов!
Его губы расплылись в ответной улыбке:
— Здравствуй, Наташа!
Она долго думала, как подобраться к нему и решила действовать прямо, почти ничего не скрывая. Тщательно изучив его биографию, она сразу поняла, что такого матерого разведчика и, по отзывам, отличного аналитика, ей не переиграть. И поэтому Наталья Васильевна избрала единственно верную линию поведения. Если он враг, он все равно догадается. А если нет, то может очень сильно помочь в расследовании. Наташа долго готовилась к этой встрече и вот, они стоят напротив друг друга:
— Привет, Шатунов!
— Здравствуй, Наташа!
Конечно, он ее узнал, она в этом нисколько не сомневалась. Он, хоть и изменился с возрастом, тоже был легко узнаваем — не перепутаешь. А потому они стояли молча, улыбаясь, и разглядывая друг друга.
— А ты нисколько не изменилась, — он первый начал разговор, — кажется, стала даже еще красивее, хотя, казалось бы, куда?
— Спасибо, — ответила она, — а вот ты изменился — сразу видно, важный начальник?
— Ну, ничего там важного нет. Обычная жизнь служаки. А ты как здесь?
— Тоже по работе.
— По работе? И где ты работаешь?
Она пожала плечами и, внимательно отслеживая его реакцию, ответила:
— В Следственном отделе ФСБ, майор.
— Ничего себе! — на вид совершенно искренне и радостно удивленный, воскликнул Игорь. Ни капли напряженности не промелькнуло не его лице, — Кто бы мог подумать! А я…
— Я знаю, кто ты, — перебила его Наталья, — и именно поэтому я здесь. Нам надо поговорить, Игорь. Мне нужна твоя помощь.
Лицо Шатунова стало серьезным, хотя какие-то веселые искорки по-прежнему светились в уголках его глаз:
— Это не твои люди следят за мной второй день?
— Мои, — просто ответила Наталья.
— Я в чем-то подозреваюсь?
— Пока ты один из нескольких подозреваемых и это обычная проверка.
— Расскажешь по старой дружбе? — весело спросил Игорь Артемьевич.
— За этим и пришла, — улыбнулась в ответ Наталья, — есть здесь, где посекретничать?
— Да как раз за углом не так давно кооперативное кафе открыли. Вроде, неплохо кормят.
— Ну, так веди!
— Следуйте за мной, товарищ майор! — все так же весело скомандовал Шатунов.
— Слушаюсь, товарищ полковник! — в тон ему ответила Наталья Васильевна, думая о том, что или он классный профессионал, или ни в чем не виноват. Впрочем, разве не может быть то и другое одновременно?
Уединившем в дальнем уголке почти пустого в это время дня кафе, они сделали заказ, и полковник попросил:
— Наташа, давай не сразу о делах, а? Расскажи, как ты жила все эти годы?
— Да как жила? — пожала плечами майор, — Как и все, наверное. На пятом курсе предложили работать в КГБ. Я согласилась, поэтому, после получения диплома пошла учиться дальше.
— Высшая школа КГБ? — то ли спросил, то ли констатировал Шатунов.
— Да, — просто ответила Норикова, — с тех пор и служу в органах.
И предотвращая следующий вопрос продолжила:
— Замужем не была, детей нет.
— Почему? — несколько ошеломленно спросил Игорь.
