Брось руку жать — я не оставлю фото.
Ты не поймёшь, француз, что есть анжан-
Беман. Ты рвёшься к эшафоту,
А я плюю на плеши парижан.
Ты крест украл — я скинулся на гвозди,
А Сын сбежал — не тронута плита…
2
Вийон все врал — никто не знал его здесь,
И я не в цель — меня не ждали там.
Ведь сняв с петли — в гробницу не положат
Костюм не нам. К Петру идут в тряпье.
Но этот вор играл на жизнь Деложем,
А я все крыл козырным Монкорбье.
Я пьяный спал, блюя в его постели,
А он искал netbook в моих вещах
И мне оставил запахи борделя,
Мой бублик слопал, дырку завещав.
И массу зада мерили мы горлом.
Хорош безмен. Но дальше — без меня.
Он бросил трезвость, а меня попёрло —
Он прочитал: «Не слабая фигня!».
Париж бил в пах, а сбоку ваших нету —
Плечо к плечу, не в ногу, но рот в рот.
Он трахал шлюх и не любил поэтов,
А я, дурак, совсем наоборот.
Меня он предал, выйдя трижды первым.
Я сдох в Сен-Бенуа-ле-Бетурне.
Теперь я здесь, жру водку под консервы,
А он лежит в кладбищенском г… не.
Но знал ведь, гад, что миру я — приёмный
И буду гнить от скользкого вранья.
Я понял все, но только не Вийона,
Он все познал, но только не меня!
Не надо: «Здравствуй!». Просто туфли скинь
И залезай в постель бесцеремонно.
Я только принесу сюда листки
Там, где Дюкасс имел Лотреамона.
Я только замочу свои носки
И поищу в штанах презервативы.
О древний Океан, твои соски
Я срезал не по-здешнему красиво.
О древний Океан, вода, как желчь.
(Лежи, лежи, не обнажая дёсен)
Ведь перед тем, как рукописи сжечь,
Мы с Лоэнгрином мирно разойдёмся.
Всевышний пьян, как тысяча клопов,
Он не осудит нас, моя Медея.
Ты мне отдашься просто за «слабо» —
Я покажу тебе Монтевидео.
Шесть песен. Значит, шесть попыток влёт.
Всоси меня покрепче, по-акульи.
Пусть твой плавник мой разрезает лёд.
Режь крепче, режь — мы не впервой рискуем.
Терпи, терпи — мы скоро отдохнём,
Зубами закусив одну подушку.
Но обещай — помолимся о нем
И навестим горячную психушку.
Пиши, пиши: «Фобур-Монмартр, 7».
Он девственник. Согрей его, родная.
Я не сревную. Пусть заткнутся все,
Кто до сих пор таких, как мы пинает.
Накинь ночнушку — на дворе ноябрь.
Тут близко: век и где-то четверть века.
Эх, был бы он красавицей, то я б
И голышом с короткого разбега.
Ты спишь, ma cher? И рядом не Париж?
Нет, просто дразнишь ласковым укором…
Ведь завтра ты простишь меня, малыш.
Я снова твоим буду Мальдорором.
Перепуган, как 36 000 000 новорожденных пуделят
Рембо о своей первой любви
Что я здесь делаю?
Одно из последних писем Рембо из Абиссинии
Тебя несло в загул — душонку покормить,
На свой костлявый тыл прикармливая беды.
Ты спаивал корабль от носа до кормы —
Теперь везут домой, как прежде Грибоеда.
Но в пояс золотой зашил слова торгаш.
Похоронил стихи, вынашивая грыжу.
А помнишь ли, Гаврош, как старая карга
Тебе закрыла дверь, открыв глаза Парижу?
А помнишь, пьяный Лель тебя носил в кровать,
Целуя твой аккорд, обсасывая буквы?
А помнишь, как вином насиловал слова,
Рождая миру смех над миром? А судьбу как
Помнишь ты, плюясь, брезгливо бил под дых?
Ты не забыл, как пел, даря своё презренье.
И как в песках просил у золота воды…
Три месяца в аду и пара озарений —
Роскошный ход — и мат чертям, богам, себе.
И прошлому на гроб, и будущему в люлю.
Безумным на покой и нищим на обед.
И мне на опохмел со сдачею на пулю.
Спасибо. В ад один нас не определят.
И тысяча чертей на все твои проклятья.
Ведь ты и сам дрожал, как сотни пуделят,
И ты познал позор при первом женском взгляде.
И уничтожив речь, теперь ко мне лезь!
Тобой я сделан, но ведь не тобою создан.
И абиссинский крик: «Что делаю я здесь?»
Как глупый приговор, не слышен моим звёздам.
Я взглянул, и вот, конь белый, и на нем всадник,
имеющий лук, и дан был ему венец;
и вышел он как победоносный, и чтобы победить.
«Откровение», глава 6.
Скоро белое дерево сронит
Головы моей жёлтый лист.
Сергей Есенин. «Кобыльи корабли».
Выткался над озером — вставь в багет.
Вечный Пост, умойся — побрей щек
Хочешь на желание? Я — поэт.
Можешь и не спорить. Скажи «ку-ку».
Сколько тела съедено, Отче наш!
Сколько чаш променяно на стакан!
Руку не слюнявь мою. Прощена
Та, с которой змейками стих стекал.
Ты пиши, старайся. Дефис, пробел.
Открывай кавычки — я буду речь.
Гавриил пусть пыжится на трубе,
Пётр пусть… Не надо мне этих встреч!
Путь копыта кованы на «авось» —
Не пора кончать ещё этих дел!
Хоть и не хотелось, но помоглось.
Видно, черт за мною не углядел.
Не успел съянварить до Рождества,
Но осталось капельку на «айлав»
Как у Сержа с маковки — вниз листва —
Тела скатерть белая со стола
Так небрежно падает. Будь добра
Из-под век не капай. Ведь к горю — соль.
Лучше душу выплесни из ведра.
Мы с тобой две палочки в колесо.
Кто там, в белом венчике, в кимоно?
Розы или сакуры? Дай пенсне!
Мы читали это в каком кино?
