Это оказалось ошибкой.
Удар был такой силы, что меня отбросило метров на пять. Если бы не усиленное тело и улучшенная реакция — катился бы кубарем до противоположной стены. А так — успел сгруппироваться и приземлиться на ноги, чувствуя, как по всему телу разливается тупая боль от ударной волны.
— Тём! — Кира метнулась ко мне, но я жестом остановил её.
— Всё нормально, — я выпрямился, проверяя, не повреждено ли что-то серьёзно. — Походу, к куполу пока лучше не подходить. Может, потом его как-то перегрузим. Но это потом.
Параллельное сознание уже анализировало произошедшее. Барьер явно был не просто силовым полем — он активно реагировал на попытки взаимодействия, причём реакция была непропорционально мощной. Интересная технология, надо будет разобраться, как это работает. Если выживем, конечно.
Время тянулось медленно. Мы устроились в центре арены, держась спина к спине — старая привычка, выработанная годами совместных приключений. Через эмпатическую связь я чувствовал, как Кира постепенно расслабляется, хотя её внутренний огонь всё ещё был готов вспыхнуть в любой момент.
Примерно через час на трибунах стали появляться первые зрители. Обычные люди — ничего примечательного. Их одежда была простой, даже примитивной: холщовые рубахи, потёртые штаны, потрёпанные куртки. Никаких украшений или знаков различия. Собирались они медленно, словно у них было всё время мира.
— Как думаешь, они тоже прошли через это? — тихо спросила Кира, наблюдая за заполняющимися трибунами.
— Возможно, — я пожал плечами, доставая из инвентаря два пирожка — последний подарок Астры перед нашим уходом. — Или это какая-то извращённая форма развлечения. Знаешь, как в древнем Риме — хлеба и зрелищ.
Мы устроились прямо на земле, не спуская глаз с трибун. Пирожки были восхитительны — повара у Астры всегда умели готовить так, что даже простая еда превращалась в настоящий праздник. Сейчас этот вкус напоминал о доме, о безопасности, о тех временах, когда наши проблемы казались проще.
— Вкусно, — Кира прикрыла глаза, смакуя каждый кусочек. — Как думаешь, мы ещё увидим её?
— Обязательно, — я старался, чтобы мой голос звучал уверенно. — Выберемся отсюда, найдём то, что ищем, спасём все параллельности… А потом устроим такой пир, что даже Астра удивится.
Она тихо рассмеялась, но в её смехе слышалась грусть. Мы оба понимали, что шансы на успех… не самые высокие. Но разве это когда-нибудь нас останавливало?
Трибуны продолжали заполняться. Теперь я мог лучше рассмотреть зрителей — их лица были странно безэмоциональными, словно маски. Они не разговаривали между собой, не проявляли никаких эмоций. Просто сидели и смотрели на нас.
Голос разнесся над трибунами, отражаясь от стен и усиливаясь динамиками:
— Жители Верхнего города! — в его интонациях сквозило наигранное воодушевление. — Сегодня произошло событие, которого мы все так долго ждали! К нам пришли новые гости, которые сразятся с порождениями Системы в битве не на жизнь, а на смерть!
Трибуны взорвались аплодисментами. Тысячи рук захлопали с механической синхронностью, ноги затопали в едином ритме. Но в этом всеобщем воодушевлении было что-то неправильное, искусственное — словно кто-то дернул за ниточки, заставляя марионеток двигаться.
«Как же все это знакомо,» — я сжал кулаки так, что побелели костяшки. — «Те же позы, те же жесты… Чертово реалити-шоу для бездушных кукол.»
— Правила вы все знаете! — продолжал голос, и его фальшивый энтузиазм резал слух. — Принимаются ставки! Кто же выживет в этой схватке⁈
Я посмотрел на Киру. В её глазах плясали опасные искры — верный признак того, что она тоже на грани.
— Да начнется бой! — торжественно объявил голос.
— Сука, как же это бесит, — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как энергия Архитекторов отзывается на мою ярость, заставляя вены под кожей светиться ярче. — Устроили тут цирк из чужих жизней.
Одно я знал точно — этот «праздник» мы им изрядно подпортим.
Воздух на арене словно сгустился от напряжения. Я пытался просчитать, что эти ублюдки приготовили для нас. Купол, под которым мы оказались, выглядел монолитным, но что-то подсказывало мне — это только начало.
И точно. В следующий момент часть купола начала деформироваться, вздуваясь пузырем метров на десять в обе стороны. Эта аномалия создавала впечатление, будто кто-то надул гигантский мыльный пузырь внутри основной конструкции.
— Что за… — начала было Кира, но осеклась.
Из-под земли, словно в старых фильмах ужасов, медленно поднялся металлический бокс. Его поверхность отливала тусклым серым цветом, напоминая старую броню. С лязгающим звуком раскрылись массивные ставни, и моё сердце пропустило удар.
Зомби. Грёбаные зомби, точно такие же, как в тот первый день, когда Система перевернула мой мир с ног на голову. Я помнил их слишком хорошо — серая, местами почерневшая кожа, неестественно вывернутые конечности, пугающие до одури глазницы, в которых тлел нездоровый красноватый огонёк. От их вида в памяти всплыли те первые часы после прихода Системы — паника, не понимание, отказ принятия…
