В бытность Левина в Берлине человека в психологии принято было рассматривать как совокупность отдельных черт, мыслей и эмоций. Но Левин, как и Зейгарник, проникся идеями гештальт-психологии и видел человека единым целым, формирующимся под влиянием социума, который называл жизненным пространством[144]. Это радикально отличалось от распространенной точки зрения, не учитывавшей среду и контекст. Согласно теории поля Левина, неудовлетворенные потребности создают внутреннее напряжение, снижающееся по мере приближения к цели.
Если цель — пойти на почту, в аптеку или в цветочный магазин, то после возвращения напряжение исчезает. Если что-то по пути мешает дойти до цели, напряжение растет. Любую деятельность можно объяснить стремлением снизить напряжение.
Зейгарник доказала правильность теории Левина: недоделанная работа создает напряжение от неудовлетворенной потребности в завершении. Напряжение не дает забыть о деле, от которого нас отвлекли. Мы периодически вспоминаем о нем. Зейгарник и Левин вряд ли догадывались, как полезны окажутся их открытия в цифровую эпоху. Интересно отметить, что через несколько лет после окончания аспирантуры Зейгарник уехала работать в Москву, в Институт высшей нервной деятельности[145].
Большинство людей считают, что отвлекающие воздействия приходят извне, как уведомления на телефон. Но мы в своих исследованиях регулярно наблюдали непонятное явление: человек работает за компьютером и вдруг, без всякого видимого повода, перестает и открывает почту или берет в руки телефон. Перед этим не происходило ничего, что могло бы его отвлечь. Вероятнее всего, причиной были мысль, воспоминание или привычка — внутренние стимулы. Судя по результатам, внутренние отвлекающие факторы срабатывают не реже внешних[146].
Иногда мы сами не осознаем, как это происходит. Недавно, к примеру, я читала статью про искусственный интеллект и вдруг подумала, безопасно ли есть неорганическую клубнику. Этот вопрос меня не оставлял, я ввела в поисковой строке браузера «клубника пестициды» и надолго погрузилась в чтение (из-за противоречивых высказываний эта задача осталась незавершенной). Многие участники говорили, что внутренние стимулы никак не связаны с работой. Порой в нее вмешиваются базовые потребности: одна студентка рассказывала, что, когда хочет есть, ищет в интернете рецепты.
Откуда берутся внутренние стимулы? Цзин Цзинь и Лора Дэббиш из Университета Карнеги — Меллона решили найти ответ и записывали за работающими людьми все их действия в течение часа, после чего опрашивали, почему они отвлекались. Причины были самые разные: изменить обстановку для повышения продуктивности (допустим, закрыть окно, чтобы стало потише), заняться чем-нибудь менее скучным, найти информацию, что-то доделать или убить время (скажем, в ожидании ответа на письмо). Иногда люди вынуждены отвлекаться на текущие задачи: например, надо отправить письмо. Какие-то отвлекающие факторы могут войти в привычку: предположим, читать новости перед работой[147].
Отвлекающие факторы помогают снизить стресс, выпустить пар. Одна из наших участниц, Лея, оканчивала обучение в почти тридцатилетнем возрасте и одновременно работала в престижной компании, что требовало от нее дисциплинированности. Она жаловалась, что не может сосредоточиться и все время отвлекается на соцсети. Подумав, она объяснила это тем, что мозгу при такой нагрузке иногда надо отдыхать. Лея переключается из сосредоточенности в машинальное внимание. Она тонко чувствует свой ритм внимания и уровень умственных ресурсов и знает, когда пора отвлечься. Но к задаче потом возвращаться, по ее словам, сложно.
Недавно мне пришлось искать квартиру для творческого отпуска в Нью-Йорке. Я отправила несколько запросов и частенько заглядывала в почту и на сайты недвижимости, хотя срочности никакой не было. Стресс предвкушения рос, и сосредоточиться на работе было сложно. Первый вариант подтвердили, но даже после бронирования я не могла успокоиться и не проверять почту. Привычка развивается от 18 до 254 дней[148], а у меня не прошло и восемнадцати.
Я привыкла отвлекаться, что подтверждается нашим с Виктором Гонзалесом исследованием 2005 года. Мы наблюдали тридцать шесть человек в трех разных компаниях по три дня, используя метод Фредерика Тейлора, описанный ранее. Наблюдатели посекундно записывали активность сотрудников и отмечали отвлекающие факторы — внешние (люди, звонки, письма) и внутренние (без видимого стимула). Мы обнаружили, что они виновны в 40% случаев переключения внимания. В остальных случаях оно происходило после завершения задачи. К концу дня число отвлекающих факторов уменьшалось.
