— Вот, вот, спасибо за подсказку. Именно так врачи и говорили. Кстати, именно после этой болезни я и решила стать врачом, — продолжила Даша. — Спустя какое-то время я выздоровела и начала отращивать волосы. А в тот момент, когда со мной произошёл тот случай, о котором я хочу вам рассказать, у меня на голове были короткие волосы, и я внешне походила на мальчика. К тому же, дело было зимой, у меня только что закончился урок физкультуры и на мне был надет лыжный костюм, который я не успела переодеть. После физкультуры я напилась воды, ну и естественно захотела в туалет. В тот, что был около раздевалки стояла очередь, и я поднялась на второй этаж.
Должна добавить к сказанному, что голос у меня низкий, мальчишеский. Впрочем, вы это и сейчас слышите, таким же он был у меня и тогда. Вот и представьте картину. Мальчик, лет 12 заходит в женский туалет, что-то напевая себе под нос и запирается в кабинке. Короче говоря, когда я оттуда вышла, то какая-то чересчур бдительная учительница с фигурой борца тяжеловеса схватила меня за ухо, да так больно, что я от боли чуть сознание не потеряла и повела к директору школы.
Даша замолчала, сидя с задумчивым лицом.
— И что было дальше? — спросил Борис Иванович.
— Разборки, сами по себе тоже очень смешные. Я доказывала, что я девочка, Даша Косулина из 5-го «А» класса и имею право посещать женский туалет. А учительница с директором смеялись и говорили, что пока я не сознаюсь и не скажу, кто я, буду сидеть в шкафу. Тут нужно сказать, что школа, в которой я училась, очень большая, в каждой параллели по пять-шесть классов, учеников больше тысячи и понятно, что меня в лицо не знали ни директор, ни эта учительница. И только, когда я заплакала в голос, они задумались. Директриса вызвала секретаря и попросила найти классную руководительницу 5 "А" класса. Пока её искали, обе продолжали недоверчиво на меня смотреть и заставили меня объяснительную писать, почему я в лыжном костюме по школе разгуливаю. Вот такая история.
— А убедиться в том, что ты девочка они не пробовали? — спросила Виолетта Фёдоровна.
— Пробовали, но я не далась. Я так закричала, что они отступились.
— Перед тобой хотя бы извинились? — спросил Борис Иванович.
— Честно сказать я не помню. Помню, что к врачу потом с мамой ходила, ухо показывала. Болело оно ещё долго.
— И что, им это так и сошло с рук, как мелкое недоразумение? — снова вступила в разговор Виолетта Фёдоровна.
Даша потупилась и сказала:
— Директрису отправили на пенсию, а учительницу перевели в другую школу.
— У меня всё, — добавила она уже по-русски.
— Превосходно, Даша, — сказал Борис Иванович. — Вы прекрасно владеете французским языком. Чувствуется, что вы имели общение с родными носителями языка.
— Да, — согласилась Виолетта Фёдоровна, — у меня сложилось такое же мнение.
Пока Борис Иванович оформлял бумаги, Владимир Семёнович попросил Виолетту Фёдоровну перевести ему Дашин рассказ. Они отошли в сторонку, и к ним присоединилась инспектор.
— Сейчас вы поймёте, почему эта история так закончилась, — сказал Владимир Семёнович, выслушав перевод, и пригласил всех обратно за стол.
После того, как в экзаменационном листе Даши была проставлена оценка «пять», и экзаменаторы расписались в нем, Владимир Семёнович спросил Дашу:
— Дарья Георгиевна, я поздравляю вас с поступлением в наш институт и хочу задать вам один вопрос, который уже ни на что не повлияет. Вы можете не отвечать на него.
— Слушаю вас, — ответила Даша, уже догадываясь, что он хочет спросить и не собираясь ничего скрывать.
— Косулин Георгий Георгиевич, второй секретарь Московского горкома, ваш отец?
На этот вопрос, Даша просто кивнула.
— Ну, что же, ещё раз поздравляю вас с успешной сдачей экзамена. Желаю вам в дальнейшем успешной учёбы.
И, подождав, пока девушка покинет аудиторию, тихо добавил:
— Будьте готовы, товарищи к тому, что нас всех могут вызвать в горком партии и заставить держать ответ за всё, что здесь сегодня произошло. Но, может и пронести, всё зависит от этой девушки, и как она расскажет об этом экзамене своему отцу.
Через пару минут, Даша, совершенно счастливая стояла в пустом коридоре и искала глазами Сашу. Увидев его невдалеке, появившегося как бы ниоткуда, она бросилась к нему и остановившись в шаге от него сделала книксен, сопроводив его словами:
— О, прекрасный юноша, вы спасли меня от позора. Нас никто не представлял друг другу, но я знаю ваше имя, Александр. Позвольте мне представиться, меня зовут Дарья, друзья называют меня Дашей, а самые близкие мне люди — Дашуней. Вам дозволяется звать меня Дашей, и я предлагаю перейти на «ты».
— Я согласен, Даша и разрешаю тебе называть меня Сашей.
— Пойдём на выход, — сказала Даша, — мне домой нужно позвонить, родителей успокоить, они волнуются за меня.
Но, когда они выбрались из здания института на улицу, их встретила Дашина мама, которая ждала её в машине.
