Егор был женат на москвичке и у него была московская прописка, поэтому он мог отказаться от распределения в провинцию, однако он решил поехать. В провинции с кардиохирургией дело обстояло значительно хуже, чем в столице, хронически не хватало опытных и, главное, грамотных специалистов. С другой стороны, такая ситуация была благоприятной для молодых хирургов, мечтающих сделать карьеру и набрать материала для дальнейшей научной работы.
За четыре года работы в республике Егор провёл больше сотни успешных операций, которые сделали ему имя. Раньше такие операции делали только в Москве. Сейчас, Егор Алексеевич уже возглавлял отделение кардиохирургии в первой республиканской больнице.
Сашин магический диагност обнаружил у Егора Алексеевича банальный гастрит, который грозился перерасти в язву 12-типерстной кишки и к тому же у него во рту свирепствовал кариес. Саша целенаправленно исцелил обе болезни, после чего диагност показал наличие множества мелких нарушений, которые Саша решил устранить заклинанием исцеления 1-го уровня. Через 15 минут все было закончено. Все это Саша сделал за ужином, во время которого он с Настей и её мамой сидели за одним столиком с Егором Алексеевичем. Они отправились в путешествие сегодня в два часа дня и в 7 часов у них по расписанию был ужин в вагоне-ресторане. Дарья Борисовна и Егор Алексеевич ранее друг с другом знакомы не были. Когда выяснилось, что они оба врачи, коллеги, то у них тут же нашлась общая тема для разговоров. Уже вернувшись в свой вагон они ещё долго стояли в коридоре у окна и что-то обсуждали. Дарья Борисовна вернулась в купе очень задумчивая, остаток вечера молчала и быстро легла спать.
Утром, 25 марта, поезд прибыл в Москву, на Казанский вокзал. Высадка прошла организованно. Все дальнейшие передвижения были заранее расписаны по часам. Сначала они на метро поехали на Красную площадь, затем завтрак в какой-то столовой на Арбате. Потом поездка в метро и Третьяковка. После Третьяковки обед, поездка в магазин «Детский мир», затем они разделились по классам. Пятый «Б» пешком прогулялся до площади Маяковского, где в театре кукол Образцова С.В. посмотрел спектакль «Волшебная лампа Алладина». Билеты, конечно, были заказаны задолго до поездки. Старшие классы, разбитые на группы по 5–6 человек, побывали в других театрах. Одна группа сходила в цирк на Цветном бульваре.
Исцеление взрослых Саша провёл на обратном пути. Свои метки на них Саша поставил ещё на вокзале Оружейного при посадке на поезд. Чтобы посадить метку на человека ему не нужно было подходить к нему вплотную. Достаточно было пациенту попасть в зону прямой видимости мага. Затем Саша создавал пространственный канал соединяющий его с нужным ему человеком и отправлял по нему свою метку. Метка представляла собой магическое плетение, закрепляющееся на ауре человека и питающееся его жизненной энергией. Причём потреблял он её в мизерных количествах и служил для создания устойчивого портального перехода или информационно-пространственного канала между ним и магом уже независимо от расстояния между ними.
Диагност представлял собой довольно сложную магическую конструкцию, которую тоже можно было посылать по такому каналу. Короче говоря, всю процедуру исцеления человека, начиная от диагностики и кончая исцеляющими заклинаниями, можно было сделать на любом расстоянии от пациента.
Из Москвы они выехали вечером, 26 марта. Все были настолько умотаны за эти два дня, что многие уснули до отправления поезда, сразу, как добрались до купе. Зато с утра до 3-х часов пополудни, когда поезд прибывал в Оружейный, было куча времени, за которое Саша планировал провести лечение сопровождающих их родителей.
Из четырёх оставшихся без Сашиного внимания родителей, он обработал только трёх. Исцеление ещё одной женщины Саша решил отложить на более поздний срок. У неё было какое-то сложное гинекологическое заболевание. К тому же была одна учительница, недавно переведённая в их школу и не попавшая в кластер учителей. Она болела астмой. Ни астму, ни гинекологию Саша исцелять пока не умел.
Пришлось ему сначала искать в памяти Жерара соответствующие целительские техники, потом учить плетения. Все это требовало времени.
