- Практически, да. Я хотел рассказать ещё один не всем известный факт, что Огюст Ренуар написал пять портретов актрисы Жанны Самари, и самая известная картина, которая находится в нашей стране, в Государственном музее изобразительных искусств имени Александра Сергеевича Пушкина, является второй в этом ряду. Я был в этом музее и видел её там. Мне удалось убедиться в интересной игре света, связанной с ней. Если смотреть на картину сбоку, то зелёное платье актрисы становится синим под цвет её глаз. Ну, я к тому же мог бы добавить, что из всех картин французских импрессионистов, что я видел, репродукции, конечно, на открытках и в книгах, лично мне больше всех понравилась картина Эдгара Дега, которая называется «Абсент». Завораживающая картина, настолько она реалистичная. Главное её достоинство, по-моему, заключается в том, что она заставляет задумываться о жизни вообще и о своей в частности.
- А вот то, что вы только что сказали, вы можете повторить на французском языке? – спросила неожиданно для него инспектор из министерства.
- Да, - кивнул Саша и повторил сказанное по-французски.
Когда Саша замолчал, все вопросительно посмотрели на экзаменаторов.
- Он правильно перевёл, - ответил Борис Иванович.
- Я не услышал ответов на свои вопросы, - сказал проректор, - но прежде, чем мы к ним вернёмся, я предлагаю закончить с … э … э, - он вопросительно посмотрел на Сашу.
- Александр Смирнов, - ответил тот.
- Итак, ваша оценка, Борис Иванович, за ответ Александра Смирнова?
- Моя оценка пять, - ответил экзаменатор.
- Виктор Петрович?
- Пять, - коротко ответил тот.
- Поздравляем вас товарищ Смирнов, - сказал Борис Иванович, - вы можете идти. Зайдите, завтра в приёмную комиссию, вам объяснят, что вам делать дальше.
- Вы оценку в мой экзаменационный лист поставьте, пожалуйста, - попросил Смирнов.
Борис Иванович взял лист, заполнил его, поставил оценку «пять» и расписался. Потом посмотрел на Сашу и спросил:
- Что-то ещё?
- А почему Виктор Петрович не расписался? Ведь в документе должны быть две фамилии и две подписи.
- Вы что же, нам не доверяете? Вот сидит председатель приёмной комиссии, уж он-то проследит за выполнением всех формальностей. Идите Смирнов, не задерживайте нас.
Саша, вышел из аудитории, чтобы тут же зайти обратно, но уже под куполом невидимости.
- Я предлагаю пройти в пустую аудиторию, - сказал Борис Иванович, - оставим здесь Виктора Петровича, чтобы он следил за дисциплиной. Всё-таки, то, что мы с вами собираемся обсудить не предназначено для ушей абитуриентов.
- Хорошо, - согласился Владимир Семёнович.
Через несколько минут они сидели в пустой и практически такой же аудитории.
– Понимаете, Владимир Семёнович, - обратился Борис Иванович к проректору, - мы оцениваем не содержание рассказа, а саму речь. Как человек говорит, правильно ли строит предложения. Мы не являемся специалистами по теме рассказа и не оцениваем его содержание. Мы оцениваем степень владения абитуриентом разговорной речью. Задаём вопросы, смотрим, как он их понимает, как отвечает. А предмет разговора, это уже второстепенное.
В разговор вступила декан:
- А вы понимаете, что две трети ваших вопросов в экзаменационных билетах выходят за рамки школьной программы? Представьте себя на месте наших абитуриентов. Вы, кстати, какой вуз окончили?
- МГУ, у меня французский основным языком шёл, вторым был английский.
- Так вот, я продолжу. Вы сами-то смогли бы хоть что-то рассказать о французских импрессионистах? Хотя бы и на русском языке? Это предыдущему абитуриенту, Смирнову, повезло, что он так отлично владел темой. Хотя и непонятно, откуда он знал соответствующую этой теме французскую лексику. Но таких абитуриентов единицы.
А вот представьте, вам всего 17 лет, и вы золотой медалист, окончивший сельскую школу, а о Франции вы знаете только то, что это родина мушкетёров, ну, и ещё то, немногое, что успели вам рассказать на уроках французского. Как вы себя будете чувствовать и что скажете своему экзаменатору, например, мне. Я, между прочим, неплохо владею французским.
Борис Иванович ответил на французском языке:
- Да, вы правы, коллега, на все сто процентов. Но, что я мог поделать? Я, кстати, предлагал Левиной заменить третий вопрос рассказом абитуриента на вольную тему. Пусть они рассказывают о том, что хорошо знают, но она упёрлась.
- Давайте, всё-таки, обсуждение вести на русском языке, - сказал проректор.
- Она хоть как-то мотивировала свой отказ? – продолжила разговор Виолетта Фёдоровна, после того, как Борис Иванович перевёл присутствующим свой ответ.
