Продуктами Саша запасался на рынке, выделив для этого воскресное утро. Овощи, крупы, приправы, мясо и мясные полуфабрикаты, колбасы, копчёности, рыба мороженная, солёная и копчёная, сыр, творог, молоко цельное и топлёное, простоквашу, хлеб свежий, печенье, пряники, конфеты, чай, кофе, фрукты, сухофрукты. Старался брать понемногу, но всего. Килограмм того, пачку этого, бутылку подсолнечного масла и несколько бутылок вина. Бутылку водки и несколько бутылок минеральной воды. В общей сложности потратил почти две тысячи рублей.
К вечеру следующего дня Саша уже был в каком-то колхозе и устраивал свой быт. Он не знал, как местные жители называли свой населённый пункт. Раньше, до революции селом называли любую деревню, в котором была церковь. А сейчас церкви все посносили и, если следовать прежней логике названий, этим действием превратили все сёла в деревни.
Девушек по два-три человека разместили по домам колхозников, а парней поселили на чердаке какой-то пустующей хозяйственной постройки, то ли сарая, то ли конюшни, то ли ещё, не пойми, чего. Там было много сена, на котором они спали. Первая половина сентября выдалась сухая и тёплая, поэтому парни не жаловались.
Бригадир, которого назначили ответственным за расселение студентов, пообещал, что за неделю всем найдут место в домах. Утренние процедуры предложили совершать около столовой, невдалеке от которой был устроен туалет в виде небольшой деревянной будочки с двумя отделениями. Умываться можно было прямо в столовой. Сразу за входной дверью в углу стоял рукомойник, в который работники столовой по утрам наливали тёплой воды. Рядом висела полочка с хозяйственным мылом.
На другое утро сразу после завтрака студентов вывели на картофельное поле, которое уже обработала картофелекопалка. Были хорошо видны ряды с картофельными клубнями. На каждый ряд поставили по два человека. Всем выдали по ведру. Сначала картофель собирали в кучи. Потом кто-то привёз на колёсном тракторе с тележкой пустые мешки для картофеля. После обеда приезжали грузовые машины с пустыми кузовами, куда студенты поднимали мешки с картошкой, после чего машины куда-то уезжали.
Вскоре после обеда, как правило, мешки заканчивались и тогда картошку стали прямо с грядок в вёдрах сносить к машинам и вываливать в кузов. Один из парней стоял в кузове и принимал вёдра, другой стоя на земле брал их у девчат и поднимал тому, кто был в кузове. Когда нагруженная машина уезжала, а другой ещё не было, парни подключались к сбору картофеля, помогая девчатам.
Бригадир, расселявший студентов по домам, был прикреплён к Сашиной группе, он же распределял работу и следил за графиком рабочего дня. Трактора и машины тоже были в зоне его ответственности.
Со студентами были и преподаватели, по одному на каждую группу. Их называли кураторами. Был такой куратор и у группы 362. Собственно, он был не преподавателем, а аспирантом. Но держался от студентов обособленно, не панибратствовал с ними, держал дистанцию. Требовал, чтобы называли его по имени и отчеству.
Он следил за трудовой дисциплиной в группе, решал бытовые и производственные вопросы, связанные с бухгалтерией и нарядами на выполнение работ. Связь с институтом тоже была на нём. Он должен был регулярно звонить в деканат и докладывать о текущем положении дел. В поле выходил редко. Придёт, постоит, посмотрит кто как работает, что-то пометит в своём блокнотике и уйдёт. Ни к кому не подойдёт, ни с кем не пообщается. Замечаний никому не делал, но и вопросов не задавал, ни с кем ближе познакомиться не стремился.
Насмотревшись на мучения девчонок, Саша решил помочь своим одногруппникам магией. Сначала он хотел ограничиться магемой коррекции тела, но подумав, решил не жадничать и выдать всем по школьному пакету, давно переработанному и обновлённому, который он кратко называл пакетом ТПИ (тело, память, интеллект).
С тех пор прошла почти неделя и результаты не замедлили сказаться. Все работали дружно, без «перекуров». Кстати, все парни, кроме Саши курили. Курили также две девочки, которые скрывали этот факт. Саша применил простое заклинание из целительских техник и одно из ментальной магии, после чего курить бросили все. Никаких «ломок». Просто организм более не нуждался в никотине, а то, в чём нуждался, он вырабатывал сам.
В силу молодости, сама привычка курить, то есть совершать определённые действия, связанные с процессом курения, ещё не успела перерасти в непреодолимую тягу. Небольшое ментальное воздействие помогло курильщикам и курильщицам забыть об этих своих привычках.
Вот с Бертой Арнольдовной в этом плане было сложнее. Саша не стал грубо вмешиваться в её психику и позволил ей держать в зубах пустой мундштук и время от времени его сосать, имитируя процесс курения. Потребности в никотине у неё тоже не было, но привычки остались. Бороться с этим оказалось гораздо сложнее. Саша решил вернуться к этому попозже, когда освоит ментальную магию более основательно, нежели сейчас.
