Вечером, лёжа в тёплой комнате, Вера быстро согрелась и заснула. И уже находясь на грани сна и бодрствования, она подумала, что будет последней дурой, если не сделает хотя бы попытки дождаться его. Ведь он запросто мог воспользоваться ситуацией и лишить её девичества без всяких обязательств, со своей стороны. Мог воспользоваться, но не воспользовался. Вариант, что она ему не понравилась, Вера даже не рассматривала, поскольку это ей в голову не приходило. Ведь выбрал же он её в партнёры по работе. Разве он сделал бы это, если бы она ему не нравилась?
Саша, вернувшись к себе, тоже пока не спал. Он крутил перед своим внутренним взором Верино лицо и думал на тему его улучшения. Физиономия у неё была самая, что ни есть классическая ярославско-рязанская, приделанная к довольно крупному телу с не менее крупными формами. Ясно, в каком направлении нужно было работать. Кость у неё широкая, поэтому худеть ей бессмысленно. Нужно её вытянуть сантиметров на 5-7 и придать лицу некую индивидуальность, которая бы сразу бросалась в глаза. А что, если её череп чуть-чуть вытянуть, сделать лицо продолговатым, скулы чуток приподнять, а глаза сделать слегка раскосыми, миндалевидными.
Подчиняясь его мысленным командам диагност, с помощью которого и производил все эти манипуляции Саша выдал результат.
«Ну, как вариант пойдёт», - подумал Саша и с этой мыслью заснул.
В субботу с утра зарядил дождь. Земля размокла, картофелекопалка увязала в грунте и группе дали два дня на отдых и, вдобавок, организовали баню. Правление колхоза оплатило для них три бани. Две для девчонок и одну для парней. Возвращаться после бани на чердак Саше не хотелось, о чём он и сообщил бригадиру, сразу после обеда:
- Или вы находите для меня человеческое жилье или я уезжаю в Москву и сразу же иду в ЦК комсомола. У меня там знакомая секретарь есть, Аглая Сильченко, она как раз курирует быт молодых семей и студентов, в частности. Расскажу ей, в каком хлеву вы меня две недели держали.
Тот почесал голову и сказал, что он рассчитывал пристроить его в одну семью, но к ним неожиданно нагрянули гости из города и его переселение откладывается. Есть у него один вариант, но хозяйка вдова и бедовая к тому же, как бы до греха не дошло.
- А если я улажу этот вопрос? – спросил Саша бригадира.
- Хотел бы я на это посмотреть, - ответил бригадир, и добавил:
- Впрочем, как скажешь. Главное, чтобы потом скандала какого не было. Меня тогда с гов*ом съедят.
Хозяйкой оказалась симпатичная молодая женщина лет 25-ти. Жила она с двумя детьми, погодками. Сын пяти или шести лет и девочка на год младше. Работала она экономистом в правлении колхоза и имела возможность брать работу на дом. В её доме была одна большая комната, русская печь и кухня за деревянной перегородкой с ситцевой занавеской. В комнате стояли две кровати. Одна кровать была двуспальной, на ней спала хозяйка, другая была скорее лежанкой, а не кроватью. На этой лежанке спали дети. Она плотную прилегала к печи. Около окна, выходящего во двор, было место ещё для одной кровати или раскладушки.
Хозяйка, показав бригадиру на это место, с невозмутимым видом сказала:
- Вот здесь можете поставить кровать.
Но её хитро блестевшие глаза потешались над бригадиром.
- Анфиса Зиновьевна, здесь можно постелить пару тулупов и тогда тут трое поместятся, не то что один.
- Шесть человек в одной комнате. А ты подумал, чем мои дети дышать будут? Или одного или никого, - отрезала Анфиса и рукой махнула, как отрубила.
- Ну, одного, так одного, - сказал бригадир, и повернувшись к Саше добавил:
- Пойдём со мной к завхозу, я для тебя раскладушку выпишу.
- Не надо никуда ходить, - сказала Анфиса, - у меня есть раскладушка. В чулане стоит. Пойдёмте, поможете мне вытащить её.
Вскоре, общими усилиями, раскладушку достали. Она была в весьма приличном состоянии. Не работал только регулятор наклона изголовья. Саша просто откинул его на максимум и закрепил куском проволоки, а сверху хотел обмотать бинтом. Увидев такое расточительство, хозяйка всплеснула руками:
- Подожди, мальчик, я тебе тряпочку дам, не переводи бинт на ерунду.
- Меня Саша зовут, - сказал Саша.
- А меня Анфиса, - тоже представилась хозяйка.
- Ну, я гляжу, вы поладите друг с другом, - сказал бригадир, - Анфиса, проводи-ка меня.
Они вышли в сени, плотно прикрыв за собой дверь, но Саша через созданный им из любопытства портальный канал прекрасно расслышал весь их короткий разговор.
- Ты, это, учти, Анфиса, этому парню всего 16 лет. Если что сама понимаешь, не маленькая.
- Ну, спасибо, Захар, удружил. Я тебе это припомню. Вали отсюда.
Послышался смешок бригадира и шлепок полотенца, который держала в руках Анфиса. Хлопнула, закрываясь входная дверь, и в дом вернулась хозяйка.
- Где твои вещи? – спросила она Сашу.
- На чердаке остались, - ответил Саша.
- На каком чердаке?
- Я не знаю, как вы называете это строение, недалеко от столовой. Сарай или конюшня, а может быть коровник.
- Дровяник это, - ответила Анфиса. – По крайней мере, по бумагам оно под таким названием проходит.
