Метка смерти полностью

Они зашагали вдоль набережной, удаляясь от ресторанов, и прошли мимо электрощита для лодок, крана, заправочных колонок с газом и дизелем, а также контейнеров для утилизации отработанного масла и туалетных баков. Затем они ступили на покачивающийся на воде плавучий причал, который выводил в открытое море.

– Ты прав, что он хотел с тобой поговорить, – согласился ван Нистельрой.

– Почему ты сейчас так решил?

– В противном случае он уже давно бы нас пристрелил.

– Это так же утешительно, как змеиный укус, – прошептал Снейдер, хотя ему вовсе не нужно было говорить шепотом, потому что они и так были одни. Все яхты в этой части порта стояли в темноте. Только красный свет лазера иногда вспыхивал над водой. Они упорно шли за светом к его исходной точке.

– Ты можешь незаметно достать свой телефон? – спросил ван Нистельрой.

– Нет. И я не стал бы пытаться на твоем месте – Шэффер обучен на снайпера.

Причал разветвился и сузился. Наконец они добрались до его края. Под ногами о дерево бились волны. Здесь, в стольких метрах от суши, была пришвартована одна-единственная большая яхта. Devil of the Seas[34]– в лунном свете Снейдер сумел разглядеть название на борту. Промахнулись мы со своей теорией о маленьком рыболовецком судне. Позади лунный свет отражался от выступающих волнорезов, а еще дальше в темноте мигали красные и зеленые буи на границе фарватера.

Наверняка Шэффер уже замкнул накоротко системы на борту и мог за секунды завести мотор Devil of the Seas, чтобы скрыться. К тому же он непременно удостоверился, что собственники не появятся этой ночью на борту, – а, возможно, ночуют в отеле где-то далеко от берега.

Когда они остановились на краю пирса рядом с яхтой, с верхней рубки до них донесся голос:

– Если к нам кто-то приблизится – не важно, на суше или на море, – Лунгстрём умрет, а я скроюсь.

Хотя Снейдер видел только силуэт мужчины, он узнал голос Шэффера. Тот же голосовой регистр, только на этот раз немного взволнованный.

– Я это понял. Мы здесь одни, – заверил его Снейдер.

– Кто ваш сопровождающий?

– Дирк ван Нистельрой, мой шеф.

– Он отстранит вас от дела, а БКА получит указание скрыть все доказательства.

– Нет, этого не случится. Вы можете ему доверять, он на нашей стороне. – Снейдер сделал паузу. – Лунгстрём еще жив?

– Да. – Ствол винтовки лежал на плексигласовой облицовке кокпита, и лазерная точка целилась Снейдеру в грудь. – Бросьте ваши пистолеты в воду, – потребовал Шэффер.

– Я не могу.

Лазерная точка угрожающе переместилась на грудь ван Нистельроя.

– Бросайте!

– Мы не можем этого сделать, – теперь сказал и ван Нистельрой. – Мы полицейские. И не расстанемся с оружием. Но я обещаю вам, что мы не притронемся к нему, пока будем благоразумно говорить – тогда со всеми нами и с доктором Лунгстрёмом ничего не случится. Это мое предложение. Оно более чем справедливое, и на большее вы не можете рассчитывать.

Шэффер раздумывал. Наконец он сказал:

– Согласен. Но держите руки внизу и не делайте резких движений.

Снейдер сделал глубокий вдох и выдох. Его плечи медленно расслабились.

– Мы уже знакомы с вами. Вы были моим студентом. Почему не пришли ко мне? – спросил Снейдер. – Зачем все эти ужасные убийства?

– Вы уже выяснили, что сделали с моей матерью.

– Мы могли бы все обсудить, – добавил Снейдер.

– Вы, как и я, отлично знаете, что вам никогда не поручили бы официального расследования. Вас бы заставили замолчать, – ответил Шэффер. – А сейчас вы уже почувствовали, что за всем этим стоит и как далеко простираются щупальца спрута.

– Да, я уже понял, но это было бы возможно и без всех этих трупов, – настаивал Снейдер.

– О нет! – возразил Шэффер. – Вы сами рассказывали нам в академии историю про лягушку. Помните?

Да, черт возьми. Идиотская история про лягушку была притянута за уши, но Снейдер понял намек. Он лишь кивнул. Между тем его глаза настолько привыкли к темноте, что ему казалось, он видит ствол винтовки с оптическим прицелом, за которым стоял Шэффер.

Ван Нистельрой взглянул на Снейдера.

– Какая история про лягушку?

– Если бросить лягушку в горшок с кипящей водой, она тут же выскочит, – ответил Шэффер вместо Снейдера. – А если посадить лягушку в холодную воду и постепенно нагревать ее, то лягушка умрет, потому что не заметит этого и останется сидеть в воде.

– И что? – спросил ван Нистельрой, который, очевидно, не понял морали.

– Если бы я вывалил БКА сразу всю информацию, следователи отказались бы от дела и ничего бы не предприняли, – интерпретировал Шэффер. – А если втянуть в историю такого человека, как Снейдер, так, чтобы он сначала не знал, какие масштабы примет дело, он не отступится, потому что с определенного момента просто не может иначе. – Он сделал паузу. – Тогда вы называли это техникой небольших манипулятивных шагов.

Ван Нистельрой вопросительно посмотрел на Снейдера. Тот кивнул, затем взглянул на Шэффера.

– Но сравнение неудачное, потому что для этого не нужны были убийства.