Леди Селена — наследница великого дома Рейвенвуд, обладает тайным даром семьи. С этим даром хождения по снам она может входить во сны человека и управлять его страхами или желаниями. Последние сто лет женщины Рейвенвуд использовали свой дар, собирая информацию или убивая за деньги.Обнаружив темную тайну семьи, Селена разрывается между желанием продолжить наследие семьи — это поможет ее народу — или поиском истинного назначения дара семьи.Ее дилемма достигает пика, когда ей поручают убить того, кто может принести народам покой, но и принести поражение ее дому.Один путь ведет к славе и власти, укрепит ее положение как леди Рейвенвуд. Другой несет позор и казнь. Какой она выберет? И готова ли заплатить цену за выбор?
Морган Л. Буссе
Метка ворона
(Сага о Рейвенвуд — 1)
Перевод: Kuromiya Ren
1
Холодно.
Так холодно.
Каждый вдох вырывался с тихим хрипом, а потом испарялся в холодном воздухе.
Селена плотнее укуталась в плащ с меховым подбоем, сидя на коленях перед священником в зале собора.
Мать сидела на коленях слева от нее, склонив голову, скрыв ее темным капюшоном. Амара, сестра Селены, была слева. За ними сидели на коленях дюжина других учеников, все в черном с капюшонами на головах. Кованые железные люстры свисали с куполообразного потолка, но в них не было света. Бледное зимнее солнце озаряло каменный пол из высоких узких окон по бокам зала.
Священник говорил на старом языке, пока шел перед учениками. Его темная роба шуршала по каменному полу, обувь едва издавала звуки. Запах роз поднимался от благовоний, что горели в золотой чаше, покачивающейся на его худой руке.
Колени Селены онемели, прижимаясь к каменному полу. Благовония наполняли ее ноздри, слова священника были в ее голове. Она не понимала старый язык, только несколько слов. Но, сколько она помнила, утро каждого месяца проводилось в святилище, они молились Темной леди.
Священник остановился перед Селеной.
Она подняла взгляд и моргнула.
Бледные водянистые глаза смотрели на нее из впавших глазниц, обрамленных тенью. Его голова была укутана темной тканью его робы, но местами торчали белые тонкие волосы. Его нос был длинным и узким, с прорезями ноздрей.
Его глаза расширились, он смотрел на нее в трансе. Он заговорил пылко, покачивая горелкой с благовониями перед Селеной.
Жар побежал по ее венам, прогоняя холод из костей. Она посмотрела на мать, а потом сестру краем глаза. Священник так раньше не делал.
Ее мама смотрела в ответ с каплей удивления. Амара была потрясена сильнее под холодной маской.
Селена взглянула на священника. Он резко застыл и напрягся. Он медленно склонился и опустил палец на ее лоб. Его палец был как сосулька, и она подавила желание задрожать.
— Темная леди будет этой ночью с тобой, — сказал он прямо в первый раз. А потом провел пальцем по ее лбу в форме Т. Казалось, ледяная вода побежала от пальца по ее лицу, а потом по спине. Селена задрожала, сердце колотилось в груди. Она хотела встать и побежать, но страх удерживал ее на месте. Она пыталась сглотнуть, но во рту пересохло.
Его палец покинул ее лоб, его глаза стали привычными водянистыми. Он выпрямился и продолжил свою речь на старом языке, пока разворачивался и шел к платформе, словно не помнил о своем трансе мгновения назад.
Селена сцепила пальцы. Она ощущала его холодный палец на ее коже, оставляющий на ней невидимый знак. Мать знала, что это значило? Она была удивлена не меньше Селены, что священник так поступил.
Что имел в виду священник, упомянув, что будет Темная леди с ней ночью?
Как только священник закончил службу, Селена поднялась на ноги. Амара тоже встала. Мать все еще сидела на коленях, склонив голову. На миг Селена задумалась, стоило ли ей подождать, но повернулась и ушла. Если мама хотела поговорить, она придет. Селена пошла по длинному коридору мимо других учеников, игнорируя мрачные взгляды остальных. Амара следовала за ней к дальней части собора. Запах благовоний все еще висел в воздухе, наполняя ее голову приторно сладким ароматом.
Две сестры вышли в высокие двойные двери и попали в коридор, что вел к главным покоям Вороньего замка.
Каждые пару секунд Амара поглядывала на нее из-под капюшоном, ждала, что Селена что-нибудь скажет, но она молчала. В конце коридора Амара сжала ее руку.
— Стой!
Селена замерла, сжав губы.
— Что там произошло?
Селена повернулась к сестре.
Амара опустила капюшон, освобождая темно-рыжие волосы, рассыпавшиеся по ее плечам. Хоть она не хотела это показывать, но на ее хмуром лице было любопытство.
— Думаешь… думаешь, он говорил о даре?
Если бы слова Амары имели физический облик, это был бы огонь. Селена ощущала жар зависти и обиды сестры в ее вопросе. Если слова священника означали, что Селену ждал дар, это станет еще одним бревном в пылающем пожаре между ними.
— Не знаю, — даже эти слова было сложно сформировать. Казалось, священник лишил ее дара речи, и ее рот забыл, как говорить.
Амара покраснела, сжала кулаки.
— Мой черед тоже наступит. Я тоже Рейвенвуд. Вот увидишь, — она развернулась и поспешила прочь, пропала за дальним углом, оставляя за собой холод.
Селена стояла одна в пустом коридоре, ее горло сжалось, она смотрела туда, где пропала Амара. Она всегда надеялась, что они будут служить дому Рейвенвуд вместе, как сестры, когда вырастут. Жаль, что священник отметил не Амару. Если бы Амара получила дар первым, может, это убрало бы пропасть между ними.
Вместо этого между ними стояла стена. Амара хотела больше. Она хотела власти. Она хотела престижа жизни великой леди. Она хотела того, что было у Селены: права рожденной первой.
