Меланхолия последних нескольких дней медленно вернулась. Селена съела еще пару ложек, отодвинула тарелку и встала. Свет тускнел, солнце садилось снаружи, а свечи еще не зажгли.
— Леди Селена.
Она напряглась и медленно обернулась.
— Капитан Стэнтон.
Капитан Стэнтон стоял на пороге в своей обычной темной форме с кожаными вставками. Темные волосы висели прядями вокруг лица, пока он смотрел на нее из-под тяжелых век. Он всегда следовал за ней будто тень.
— От меня что-нибудь требуется этим вечером?
Селена вскинула голову и подобрала платье.
— Нет, но благодарю за беспокойство.
Он спокойно кивнул и отошел, Селена пошла по коридору. Она ощущала, как он преследовал ее взглядом. Если и был плюс в становлении хозяйкой дома, то это возможность назначить нового капитана стражи. Она не доверила бы капитану Стэнтону присмотреть за собакой, не то что за собой. Она не так много знала о мужчинах, но даже она понимала, что было на уме у капитана, без посещения его снов. Она сжала кулаки и стиснула зубы, глядя вперед.
Она шла по коридорам к северной части Вороньего замка, жар дня медленно испарялся от здания. День был неприятно жарким, даже с открытыми окнами, впускающими горный воздух. Она протерла лицо платком и сунула его в рукав. В конце третьего коридора Селена открыла толстую деревянную дверь кабинета ее отца.
Стены были каменными плитами с окнами. Стол стоял напротив проема меж двух открытых окон. Небо снаружи было сливового цвета, контраст с веселым оранжевым светом свечей в комнате.
Селена прошла внутрь. Деревянный пол был истертым, старый выцветший ковер лежал перед столом. В воздухе висел слабый запах табака и ванили, смешиваясь с затхлым запахом тысячелетних знаний. Селена закрыла глаза и вдохнула. Все тут напоминало ей отца.
— Селена.
Она открыла глаза и заметила его справа на одном из двух стульев, стоящих между длинных узких стеллажей с книгами. Она узнала книгу в кожаной обложке, которую он бережно держал пальцами: историю дома Вивек до нападения империи.
— Отец, — в остальной комнате были схожие стеллажи, все содержали книги, которые отец взял с собой, переехав с земель дома Вивек, это был традиционный прощальный подарок у граждан народа мудрости. Хоть он не был прямым потомком великого дома, он все еще был самым образованным человеком из всех, кого знала Селена. И она любила его за это.
— Ты давно не приходила в мой кабинет, — он улыбнулся, поднялся и вернул книгу на пустое место на третьей полке слева. — Я скучал.
— И я скучала, — она села на стул напротив него. Не нужно было объяснять, почему они перестали так видеться. Она была уверена, что это было связано с ее матерью. От этого встреча становилась любопытной.
Его седые волосы были зачесаны назад, борода была ухожена, как всегда. Морщинки появились у уголков глаз, на лбу и вокруг его рта были новые линии. Он разглядывал ее миг, а потом сел. Она не упустила тревогу на его лице.
— Я с юности знал о своем долге. Как член меньшего дома, я женился бы на ком-то из великих домов, чтобы у того дома появились наследники. Но я хотел больше. Я хотел быть тебе отцом. Насколько я мог, я это делал, хоть было сложно смотреть, как твоя мама растит из тебя следующую леди Рейвенвуд, — он опустил ладони на колени. — За последние несколько недель, как мне говорили, ты изменилась, Селена. Думаю, я знаю причину. Это так? Появился твой дар?
Кроме матери и сестры, о силе хождения по снам знал только отец. Его брак с матерью раскрыл ему эти знания. Когда были даны клятвы брака, пара все узнала.
— Да.
— И он не такой, как ты ожидала.
Селена отвела взгляд.
— Верно.
Он медленно кивнул.
— Я не видел лично, как работает дом Рейвенвуд. И я не уверен, что ты можешь делиться тем, что делала, если твоя мать привязала тебя к тайне дома. Но, если я могу что-нибудь сделать, прошу, дай знать. Я люблю тебя и все сделаю ради тебя.
Селена сглотнула ком в горле. Он очень сильно отличался от матери.
— Да, знаю.
Но что он мог? Она даже не могла рассказать ему, чем учила ее мать. Это была ее судьба? Стать убийцей? Она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, глаза горели от непролитых слез. Она ощущала себя в ловушке из-за темного будущего, нависшего над ней. Если бы только она знала, почему они получили этот дар…
Хотя, может, он мог…
В дверь постучали.
— Да, — сказал ее отец, — войдите.
Дверь открылась со скрипом, одна из слуг прошла с деревянным подносом с маленьким чайником и двумя чашками.
— Сюда, Мира, — отец указал на стол между стульев.
Служанка склонила голову и пересекла комнату. Она опустила поднос на стол и тихо попятилась.
— Спасибо.
Мира кивнула и покинула комнату, закрыв за собой дверь.
Еще одна разница между матерью и отцом: отношение к слугам. Ее грудь сдавило, когда она вспомнила холодные слова матери о Ренате. Селена сжала губы, глядя, как отец наливает чай в две чашки. Нет, она не будет как мама. Она хотела помешать этому. Но было ли ей суждено стать такой? Могла ли она остаться любящей и доброй, закрыв сердце? Или она уже превращалась в хладнокровную женщину, о которой стали шептаться слуги?
