Наконец, я выбрался на окраину. Дома там стояли редко, будто стесняясь друг друга. Двухэтажный особняк с облупившейся голубой краской выглядел мертвым. Окна заколочены крест-накрест, дверь заперта на большой навесной замок. А на крыльце валялся разбитый кувшин — явно собирались впопыхах. Сердце сжалось, будто в тисках.
— Ищете Клейтонов? — хриплый голос за спиной заставил обернуться.
Старик в соломенной шляпе, опираясь на трость, наблюдал с соседнего крыльца. Его жена, завернутая в клетчатый платок, молча ковыряла землю садовой лопаткой.
— Да. Они здесь были? — спросил я
— Были. Пока не услышали про банноков. — Старик плюнул в пыль. — Говорят, в Джексон-Хоуле резня началась… Собрали пожитки и — марш на восток. Трусы!
— А не приезжали их родственники? Беллы? Пожилой мужчина с дочкой
— Вот этого, сэр, я не знаю — пожал плечами старик — Если и приезжали, то без ключей не зашли. Мистер Клейтон даже мне их не оставил. За свое барахло опасается. Хотя на двух повозках все самое ценное вывез.
И что теперь делать? Я впал в ступор. Хоть город и небольшой — пойди найди тут Беллов. О! Надо дать объявление в газету!
Редакция «Вайоминг стар» помещалась в подвале кирпичного здания с треснувшими ступенями. Запах типографской краски ударил в нос, я чуть не навернулся вниз по лестнице. Еле удержался.
— Объявление, — бросил я седому клерку за конторкой, выкладывая серебряный доллар. — «Итон Уайт разыскивает мистера и мисс Белл. За любые сведения — награда. Сообщать в гостиницу Хофбург».
Клерк кивнул, не отрываясь от листа, на котором что-то чертил:
— Полтора доллара, шериф
Глазастый! Я добавил еще одну монету, принял квитанцию. После чего почти бегом выбежал на свежий воздух. Как печатники работают в такой атмосфере? Посмотрел на часы на ратуше. Уже почти вечер. Очень не хотелось таскаться по городу с золотом, поэтому я смело толкнув дверь, зашел в банк рядом с ратушей. Тихоокеанский объединенный.
— Сэр! Мы уже закрываемся — меня тут же окликнул очередной клерк в круглых очках. Навстречу со стула поднялся толстый охранник с двумя револьверами на ремне:
— К нам нельзя с оружием!
— Глаза протри! Звезду видишь?
— Да ее кто угодно мо…
Мой Кольт глядел в правый глаз охранника.
— Ик
— Так что там кто угодно?
— Ик
Бледный секьюрити икал без остановки. Клерк так и вовсе спрятался под конторкой.
— Пока это заберу, хорошо? — я залез рукой в одну кобуру, потом в другую. Сложил оружие охранника на конторке, махнул Кольтом в сторону стула — Посиди пока, не отсвечивай. Потом все отдам. Эй, где ты там?
Я заглянул через столешницу, еще раз махнул револьвером — Вылезай, ничего страшного не случилось. Просто не стоит злить шерифа, ясно?
Вот что Миротворец животворящий делает! Меня мигом обслужили, приняли монеты, пересчитали. Все с улыбкой, даже кофе предложили. Взяли образцы подписи, приняли деньги по договору. Выдали чековую книжку и пачку долларов в купюрах. Итого я стал обладателем капитала в размере трех с половиной тысяч долларов. Выяснил я и стоимость унции золота. Она колебалась в районе двадцати долларов.
Пока ждал оформления документов, просмотрел цены в разделе объявлений «Вайоминг стар». Коровы и быки продавались от тридцати до сорока долларов, земля была дешевая — около пяти, шести баксов за акр. Оружие стоило по-разному. Кольты и Ремингтоны продавали по двадцать, тридцать долларов. Ружья — чуть дороже. Дорогими были дома в столице. Деревянный двухэтажный дом с конюшней шел по три тысячи бакинских. За каменный уже хотели пять кусков.
Закончив дела в банке, я уже решил поймать извозчика и ехать в гостиницу как белый человек, как увидел отделение почты. Контора еще работала и я решил схулиганить. Снял звезду шерифа, убрал в карман. Зашел внутрь. Там было пусто, только в углу стрекотал телеграфный аппарат.
— Что изволите, сэр? — седой почтальон в нарукавниках привстал со своего стула — Мы уже закрываемся
— У меня срочная телеграмма. В Россию.
— В Россию⁇ — служащий почесал в затылке, открыл толстую книгу, поводил по странице пальцем.
— Что же… Российская империя входит в международный телеграфный союз. Можно отправить сообщение, только я никогда подобного не делал. Сейчас посмотрю инструкцию.
Почтальон полистал справочник, опять почесал затылок.
— Тут не сложно. Надо знать адрес и получателя. Пятнадцать центов слово. Вот бланк.
Я взял лист, написал в нужном поле — To the head of the Moscow security department — сообщим ка московской охранке о давке на Ходынке.
«По сведениям надежных источников в день народных торжеств на Ходынском поле, среди ожидаемого многотысячного скопления, готовятся намеренные провокации — с целью вызвать панику, давку и дискредитацию властей в глазах публики и зарубежной прессы. Провокации готовят ненавистники престола». Подписал «Шериф».
Разумеется, глаза у почтового служащего полезли на лоб.
— Но сэр! Я не могу подобного отправить!
— А если за меня попросит судья Джордж Маршалл?
Я выложил на стол двадцати долларовую купюру. Президент Эндрю Джексона на деньгах еще не напечатали, но скоро это случится.
