— Чувствуете, мистер Уайт? — Калеб дал длинный гудок. — Она живая! С характером. Любит твердую руку.
На палубе, крепко вцепившись в леера, стоял Артур. Его глаза горели восторгом, парень был на седьмом небе от счастья. Сбежать от скучных учителей, от уроков и поучений Элеаноры сюда, на широкую водную гладь — это же прямо как получить выигрышный лотерейный билет.
После наших совместных тренировок в парке парень и так признал во мне авторитет, ходил хвостом — теперь же он жадно впитывая все, что касалось морского дела.
— Дядя Итон! Капитан! Можно мне попробовать? — взмолился Артур, когда мы отошли достаточно далеко от порта.
Финнеган посмотрел на меня вопросительно. Я кивнул.
— Давай. Только осторожно. Это тебе не игрушка.
Артур встал к штурвалу, его руки легли на отполированное дерево. Лицо стало серьезным, сосредоточенным. Под руководством Калеба он сделал несколько поворотов. Шхуна послушно легла на новый курс. Щеки Артура раскраснелись от гордости и волнения.
— Получается! — выдохнул он. — Это… это великолепно! Дядя Итон! Я хочу стать капитаном.
Я улыбнулся. Мальчишка был счастлив. Может быть, именно такие моменты и делают жизнь настоящей.
Пока Артур, под бдительным присмотром второго помощника, молодого рыжего ирландца Шона Падрейга, наслаждался управлением, я решил познакомиться поближе с остальным командным составом.
Боцманом оказался пузатый Генрих Фогель — выходец из общины немцких переселенцев, лет пятидесяти, коренастый, с обветренным красным лицом, громовым голосом и руками, похожими на кувалды. Видно было, что дисциплину он держит железную, и команда его побаивается, но уважает.
— Старая школа, — шепнул мне Финнеган. — Прошел огонь, воду и портовые кабаки. Надежный, как скала, если не давать ему спуску на берегу. Там идет вразнос. Может в запой уйти, устроить массовую драку. Я с ним ходил в пару рейсов, однажды пришлось выкупать из полицейского участка. Свернул пару челюстей.
Главный механик, Натаниель Бент, был полной противоположностью боцману. Сухопарый, молчаливый, с вечно хмурым лицом и руками, перепачканными мазутом. Он жил в своем машинном отделении, среди лязга металла и шипения пара, относился к паровой машине как к живому существу и терпеть не мог дилетантов.
— Золотые руки, — заверил меня Калеб. — Машину знает лучше, чем жену. Если уж он скажет, что все в порядке, значит, так оно и есть. Но есть насчет него кое-что, что вы, мистер Уайт, должны знать.
— Что же?
— Он южанин. Да и еще и католик.
Капитан сказал это с таким подтекстом, будто у нас на Деве работает иностранный шпион. Больше тридцати лет прошло со времен окончания гражданской войны, но нет, предрассудки продолжают жить в головах жителей северных штатов.
Первый помощник, Ларс Хансен, оказался высоким, светловолосым норвежцем лет сорока. Спокойный, немногословный, с цепким взглядом голубых глаз. Он отвечал за навигацию и груз. По всему было видно — человек основательный, на которого можно положиться. Его первым собеседовал я. Как узнал, что моряк обошел весь Север — тут же сделал стойку. Калеб пообщался с норвежцем, выпил с ним несколько пинт пива в портовом пабе, тоже дал добро.
Я познакомился с коком, палубными матросами и даже толкнул небольшую речь — нас ждет светлое будущее, вы стоите у истоков огромного успешного бизнеса, который войдет в историю… Вроде бы проняло.
Я переговорил с каждым из членов команды, стараясь показать, что я не просто владелец, выложивший деньги, но человек, который понимает суть дела, доверяет профессионалам. То есть не самодур, ведущий корабль на рифы. Кажется, первое знакомство прошло успешно. Матросы смотрели на меня с уважением, смешанным с любопытством. Молодой судовладелец с репутацией меткого стрелка и загадочным прошлым — чем не тема для разговоров в кубрике?
Вернувшись на мостик, я сам встал к штурвалу. Финнеган давал короткие команды, объяснял особенности управления шхуной. Я чувствовал, как судно живет под моими руками, как отзывается на малейшее движение. Ощущение контроля, власти над этой махиной из стали слегка пьянило.
Мы вернулись в порт ближе к вечеру. «Дева» встала у причала, готовая к погрузке, на берегу нас уже ждал Гудвин. «Волшебник» уже был посвящен в некоторые детали плана, но без конкретики про золото Клондайка.
— Ну как, мистер Уайт? — Гудвин пожал мне руку, его глаза внимательно изучали шхуну. — Довольны своей покупкой?
— Более чем, Билл. Отличное судно. Крепкое, надежное. Понемногу учусь управлять. Швартовка, конечно, сложновато дается. Но буду еще пробовать.
— Вот и славно. — Он понизил голос. — Слушайте, Итон, есть разговор. Деликатный.
Мы отошли в сторону от шума портовой суеты.
— Вижу, вы серьезно настроены на этот ваш Север. Дело рисковое. Там не только льды и штормы. Там люди дикие. И белые, и краснокожие. А когда дело пахнет деньгами… или тем, что на них можно купить… жди беды. Бандиты, грабители… Да и просто отчаявшиеся старатели могут натворить дел.
— Я знаю, Билл. Потому и команда подбиралась соответствующая. И оружие у нас будет.
