— Я покупаю все, — сказал я еще громче, обводя взглядом толпу и жалкие пожитки Гудвина. — Все, что здесь выставлено. Оптом. Сколько?
Наступила тишина. Аукционист растерянно захлопал глазами. Пристав-управляющий подошел ко мне.
— Сэр, так не делается. Идет официальная распродажа имущества банкрота по решению суда…
— Сколько нужно, чтобы покрыть долги этого человека и прекратить распродажу? — перебил я его, глядя на Гудвина. Тот смотрел на меня с недоумением, не веря своим ушам. Его жена снова заплакала, но теперь, кажется, от облегчения.
Управляющий замялся, потом назвал сумму. Что-то около тысячи долларов. Плюс десять тысяч за дом. Судебный клерк даже имел какую-то официальную оценку от банка, но судя по всему, она была занижена.
— Я плачу, — сказал я, доставая чековую книжку. — Плюс ваши комиссионные. И еще пятьсот долларов сверху, чтобы вы прямо сейчас убрались отсюда вместе с этим… — я кивнул на аукциониста, — Крикуном.
Управляющий переглянулся с аукционистом. Глаза у обоих загорелись алчностью. Сумма была явно больше, чем они рассчитывали выручить с этой жалкой распродажи.
— Как скажете, сэр, — управляющий расплылся в подобострастной улыбке. — Оформим все бумаги немедленно.
Я выписал чек. Управляющий торопливо его проверил, кивнул аукционисту. Тот объявил, что торги прекращены. Толпа разочарованно загудела и начала расходиться. Кто-то бросал на меня любопытные взгляды, кто-то — завистливые.
Через десять минут перед домом остались только я и семья Гудвинов. Они стояли на крыльце, все еще не в силах поверить в случившееся.
— Занесите вещи обратно в дом, — сказал я Биллу. Голос прозвучал резче, чем я хотел. — Ваша добрая волшебница в моем лице прилетела вовремя. Идемте, поговорим.
Мы сидели в маленькой, холодной гостиной. Мебель, только что спасенная от молотка, стояла не на своих местах. Пахло сыростью и безнадегой. В доме было холодно, не топлено. Миссис Гудвин, все еще всхлипывая, пыталась разжечь огонь в камине сырыми дровами. Дети жались к ней. Билл сидел напротив меня на старом стуле, понурив голову. Он выглядел постаревшим лет на десять.
— Кто вы? — спросил он глухо, не поднимая глаз. — И зачем вы это сделали?
— Меня зовут Итон Уайт, — я протянул ему свою новую визитку.
— Предприниматель. Инвестиции и Консалтинг. — прочитал Гудвин — Это что за инвестиции? Скупка банкротного имущества? Зачем это вам?
— Сделал я это потому, что мне нужен человек с вашим опытом, мистер Гудвин.
Он поднял голову, в глазах мелькнуло удивление, смешанное с недоверием.
— С моим опытом? Каким? Опытом банкротства?
— С опытом заместителя шефа полиции Портленда, — уточнил я. — Я знаю, кто вы, Билл. Знал, когда ехал сюда.
Он вздрогнул, выпрямился. Взгляд стал жестче, внимательнее. В нем снова проснулся старый сыщик.
— Откуда?..
Я показал листок Мак-Кинли с фамилиями.
— Я был в прошлом шерифом Джексон Хоула в Вайоминге. Можно сказать, состоял в вашем «профсоюзе». Впрочем, сейчас это неважно… Важно то, что я готов предложить вам работу. И возможность вернуть все — и дом, и самоуважение, и даже стать богаче, чем вы когда-либо были.
Гудвин молчал, переваривая информацию. Потом горько усмехнулся.
— Работу? Кем? Вышибалой в вашей инвестиционной конторе? Я уже стар. Или следить за кем? На большее я теперь вряд ли гожусь.
— Начальником службы безопасности моей транспортной компании, — сказал я ровно. — «Yukon Transport Trading Co.». Слышали про такую?
Он отрицательно покачал головой.
— Неудивительно. Я ее только что зарегистрировал. Планы у меня большие, Билл. Очень большие. И рискованные. Мне нужен человек, который сможет обеспечить безопасность моих грузов, моих судов, моих людей. Человек, который знает этот город, знает преступный мир, знает, как работает полиция и как с ней договариваться. Человек, которому я смогу доверять. Вы подходите.
Я видел, как меняется его лицо. Отчаяние уступало место удивлению, потом — проблеску надежды, а затем — профессиональному интересу.
— Расскажите, что случилось с вашим бизнесом? — спросил я мягче. — Почему вы прогорели? Мне нужно знать, с кем я имею дело.
Он помолчал, потом вздохнул.
— Амбиции, мистер Уайт. И доверие не тем людям. После отставки… захотелось доказать, что я чего-то стою и без значка. Открыл оптовую торговлю — лес, зерно, товары с Востока. Поначалу все шло неплохо. Взял кредиты в банке, расширился… Слишком быстро. Заключил крупный контракт на поставку древесины для верфи. Мой основной поставщик, старый партнер, подвел — его лесопилка сгорела. А неустойка по контракту была огромной. Банк похоже действовал в сговоре с верфью, внезапно потребовал досрочного погашения кредитов… Ну, а дальше вы видели.
Банальная история. Переоценил свои силы, кассовый разрыв, банк подставил ножку, чтобы за бесценок забрать залог — и это явно не дом, а скорее всего складские запасы. Классика бизнеса.
— Ясно, — кивнул я. — Обычное дело. Но выводы, надеюсь, сделали?
— Еще какие, мистер Уайт, — криво усмехнулся он. — Теперь верю только себе.
