Обратно в город ехал медленно, настраиваясь на проблемы. Жестокий мир, жестокое время. Человек человеку волк, дикий Запад не просто так назвали диким. Фронтира уже нет, ганфайтеры тоже уходят в прошлое, но мне даже остатков хватит. Нужен план по выживанию. Единственная защита — это не револьвер. Хотя его в ближайшее время придется освоить от и до. Мой главный щит — это деньги. Большие деньги. Они позволят нанять охрану, переехать подальше от фронтира и отрыть несколько «запасных окопчиков». Я задумался о России. Быть ближе к корням — это хорошо, это правильно. Но даже с большими деньгами — я никто в масштабах Романовых. Разные весовые категории, сословное общество. Только в 1905-м году, после первой буржуазной революции — народу дадут кое-какие свободы. Ждать десять лет?
Под конец Звездочка, почуяв свободу, рванула галопом, не слушая поводьев. Я опять вцепился в уздечку, стиснув бока сапогами. Городские крыши показались лишь через полчаса, когда лошадь выдохлась.
— Уф, — сполз с седла, едва стоя на ногах. — Тебя Молнией надо было назвать. В честь скорости.
Лавка портного встретила привычным запахом свежего сукна. Забрал куртку, осмотрел ее. Накладные карманы на куртке теперь зияли по бокам, словно жабры. Я расплатился с замотанным продавцом, поблагодарил за работу. Выйдя наружу, спрятал маленький Кольт в карман, примерялся. Да, сработает. Не по правилам, конечно, но чихать я хотел на них. Меня убьет ублюдок, у которого реакция быстрее?
В «Каньоне грехов» уже гудело, как улей. За барной стойкой толпились ковбои. В углу, за грубой доской на бочках, шла игра в покер. Игроков было четверо: старик с повязкой на глазу, юнец в цилиндре, толстяк с сигарой и… настоящий гигант с покатыми плечами.
«Титан», что сидел спиной к двери, обернулся первым. Высокий — выше меня — в черном сюртуке с серебряными застежками. Лицо — как топором вырубленное: острый подбородок, впалые щеки, шрам от виска до угла рта. Глаза — серые, ледяные…
— Эй, новичок! — он бросил карты на стол, встал. — Слышал, ты Торнтона прикончил. Расскажи, как это было.
Тишина накрыла салун. Шерифа не было — только Мейбл за стойкой, подмигивает мне и кивает на лестницу. Мол, вали, не отсвечивай.
— Не люблю повторяться, — я двинулся к лестнице, но «черный сюртук» вскочил, преградил путь.
— Я Блейк. «Быстрая Рука», — он щелкнул пальцами, и револьвер оказался в его ладони. — А ты — трус.
Я замер, стараясь не показать свой страх. Смотрел глаза в глаза. Представил себя на больничной койке под капельницами. Выстрелит Блейк и я очнусь от наркоза. Молчание затягивалось. «Быстрая рука» все никак не стрелял, в салуне стояла полная тишина.
— Честная дуэль? — я постарался сохранить на лице безучастное выражение — Или будешь стрелять сейчас?
Блейк все никак не мог решиться.
— Через полчаса, на заднем дворе — произнес я — Без свидетелей. Мне проблемы с шерифом не нужно. Ясно?
Я бегло оглядел салун. Вроде вняли, покивали.
— Прямо сейчас слабо? — Блейк плюнул на пол. — Ладно, давай через полчаса. Успеешь написать завещание.
Задний двор освещала лишь восходящая луна. Блейк стоял у забора, куря сигару. Увидев меня, сразу ее выбросил, откинул полы сюртука, освобождая кобуру. Сколько до него? Метров тридцать.
Мы начали медленно сходиться. Я нащупал в левом кармане курок капсульного Кольта, тихо взвел его большим пальцем. Подумал: «Не целясь. Через ткань. На уровне живота».
Рука Блейка метнулась к кобуре, я нажал спусковой крючок. Выстрел грохнул, как взрыв. Блейк ахнул, схватившись за живот. Его револьвер выстрелил в землю.
— Ты… обманщик! — прохрипел он, падая на колени.
— Нет, — я вытащил дымящийся Кольт из кармана, неумело крутанул на пальце, убрал в карман. Снял куртку, бросил ее на землю. — Я живой. А ты мертвый. Все очень просто. Здесь нет места слабым.
Из салуна уже к двери бежали люди. Пришлось взять Миротворец в руку, демонстративно вложить его в кобуру.
Блейк агонизировал. Пуля разворотила ему живот, осколки явно попали во внутренние органы. «Быстрая рука» дернулся раз, два и замер.
— Умер! — ахнул кто-то. Я поднял куртку, растолкав толпу, вернулся в салун.
Мейбл молча протянула мне виски. Внутри все клокотало — пить или не пить? Стол, где играли картежники был пуст. Друзья Блейка выбежали со всеми на задний двор.
— Вы опасный человек, мистер Уайт, — сказала барменша, в ее глазах читалось уважение.
— Просто пытаюсь выжить, — я отпил немного коричневого пойла, закашлялся.
— Блейк был человеком судьи. Вам надо уезжать. Срочно.
Ну вот… Опять влип.
— Сколько с меня? — я полез в карман
— За счет заведения. Ключ оставьте в номере
Я кивнул, допил виски. Полезут на меня друзья Блейка или нет? Не будем проверять. Быстрым шагом поднялся на второй этаж, в номере перекидал все самые ценные вещи из сундука в седельные сумки, побежал вниз по черной лестнице. Внизу в салуне все бурлило, раздавались гневные крики. Зато во дворе было пусто — даже тело «Мертвой руки» уже унесли прочь. Осталось только кровавое пятно в пыли.
