Мы повернули на одну из боковых улиц. Тут дома стояли еще ближе друг к другу, местами почти вплотную. Кто-то запрягал собак, кто-то нес дрова, топить печки. Кстати, о них…
— А вот здесь, джентльмены, — остановился я, указывая на группу людей в робах поверх парок, что суетилась возле одного из домов. — Наша… пожарная команда. И наша система борьбы с огнем.
Банкиры с любопытством остановились. Люди, одетые в просмоленные куртки, затаскивали в дом большие деревянные чаши с горячей водой.
— У нас нет трубочистов, джентльмены, — объяснил я. — А без чистки дымоходов… пожары — это наша главная угроза. Особенно сейчас, когда все топят без перерыва. Одно дело — хижина сгорела, другое — полгорода.
Они наблюдали, как рабочие заносят вазу в дом. Затем через усть в печке, раскаленную докрасна, закидывают внутрь емкость, тут же заслонку плотно закрывают. Через секунду из трубы, черной от копоти, с грохотом и свистом вылетает метровый столб сажи, смешанной с паром. Зрелище было впечатляющим.
— Паровой удар, — констатировал Синклер. — Интересное решение. Грубое, но эффективное.
— Вынужденное, джентльмены, — ответил я. — Иначе Доусон давно бы сгорел дотла. Прочищаем по моему приказу каждые пять дней. За несоблюдение правил пожарной безопасности — штраф триста долларов. Это на первый раз. На второй — три тысячи.
Финч присвистнул:
— Жестоко
— Север не прощает ошибок. Тюрьмы у нас своей нет — любое правонарушение карается штрафом или общественными работами.
— А если кража? Или убийство?
— Отправляем подозреваемого на Сороковую Милю — развел я руками — Здание суда будет готово только к маю.
— Оно вам понадобится — усмехнулся Синклер — Точнее уже нам
Мы продолжили путь. Банкиры, казалось, начали проникаться атмосферой этого места. Увидели не только золото и хаос, но и попытки установить порядок, выживать в нечеловеческих условиях.
— Итак, мистер Уайт, — Синклер вернулся к разговору. — Мы готовы работать с вами. Финансировать ваши предприятия. Принимать золото на вклады. На каких условиях вы готовы сотрудничать?
— У меня есть встречное предложение, джентльмены, — сказал я, остановившись посреди улицы. Ветер налетел, обдавая нас ледяной пылью. — Меня интересует не только хранение и отправка золота. Меня интересует… развитие. Хочу расширить бизнес, скупать участки по Клондайку.
Я внимательно посмотрел на них. Банкиры резво растирали щеки.
— Готовы ли вы кредитовать меня? Под покупку новых участков? Под залог этих участков?
Финч и Синклер переглянулись. В их глазах снова появился интерес вперемешку с жадностью. Золото. Возможность огромных прибылей.
— Под залог… участков? — осторожно переспросил Синклер — Тут нужна будет оценка специалистов.
— Геологи уже едут ко мне. Кстати, инженеры тоже, — подтвердил я.
— Тогда не вижу проблем! — Финч опять начал растираться. — Это… это стандартная практика, мистер Уайт! Для вас, скажем установим ставку в… 5%
— В 4! Я тут единственный крупный клиент
— Это пока. Я слышал, что канадская майнинговая компания собирается на Юкон. Мистер Уайт, мы бы не могли зайти внутрь? Очень холодно!
— Привыкайте, мистер Финч — это Аляска. Так что там насчет 4%?
— Да, да, будет вам 4%!
Синклер засмеялся. Он понял мой трюк с переговорами при минус сорока.
Я стоял, глядя на лица этих людей. На их дорогие шубы, на их цепкие глаза. Они привезли сюда свой мир, мир больших денег, сложных финансовых схем. Только и я не лыком шит. Прошел 90-е и видел такое, что этим лощеным господам даже и не снилось.
В голове начала складываться схема. Брать кредиты под залог уже имеющихся участков. На эти деньги покупать новые. Искать золото. Если найду — прекрасно, возвращаю кредит, получаю прибыль. Если нет… Что ж. Участки останутся у них. Но ведь можно брать новые кредиты под новые участки. Строить целую пирамиду. Финансовую. Основанную не на воздухе, как многие жулики на Большой земле, а на реальном золоте. На золоте, которое «есть». И на вере в золото, которого «еще нет». А еще все эти участки можно будет продать за много иксов на пике лихорадки. Не зря же в Доусон торопятся все эти майнинговые компании?
Начинается игра «по крупному».
Прошло почти два месяца с тех пор, как Юкон и Клондайк сковало льдом. Два месяца жизни в Доусоне, в городе, который вырос на стыке двух миров — мира дикой, первозданной природы Севера и мира лихорадочной, безумной жадности людей. За это время мы успели построить многое: десятки бревенчатых домов, склады, два салуна, больницу, здание мэрии, кузницу, несколько бань, псарни. На ручьях Эльдорадо и Индейском (я все никак не мог решить, как его называть — Индейский или все-таки Эльдорадо, а его притоки — Проспект, Аляска и Кармак, как предложил Олаф), где золотоносные слои залегали на глубине, работа не останавливалась даже в самые лютые морозы. Старатели отогревали землю кострами, рубили мерзлый грунт кирками, выгребали его лопатами и тачками. Золото продолжало поступать, тоннами, но каждый грамм теперь добывался ценой неимоверных усилий и страданий.
