Город вокруг менялся буквально на глазах. Люди высаживались на берег, разбивали палатки, где придется — на берегу, на улицах, на холмах… Сразу же начинали разжигать костры, варить еду. Доусон моментально превратился в гигантский задымленный палаточный лагерь. Шум, гомон, крики, лай собак — все слилось в один невообразимый хаос.
Сержант Фицджеральд и его констебли пытались навести порядок, но их было катастрофически мало.
— Мистер Уайт! — крикнул сержант, пробиваясь ко мне сквозь толпу. — Я не справляюсь! Нужны люди, констебли!
Я видел его отчаяние.
— Сержант, — сказал я. — Делаем все, что можем. Регистрируем всех прибывающих. Доктор Стерлинг возле мэрии — осматривает на предмет заразных болезней. Я пошлю Артура и еще людей вбивать колья и размечать будущие улицы.
Не дай бог опять полыхнут эти палатки и самодельные хижины. Похоже спать мне теперь придется в полглаза.
Среди прибывших, оказались трое геологов. В галстуках, с ящиками и чемоданами. Совсем не похожие на старателей.
— Итон! — окликнул меня Артур. — Кажется, это те, кого ты ждал!
Я поспешил к ним.
— Мистер Уайт? — спросил один из них, невысокий, плотный мужчина с круглым, умным лицом и седеющими висками. — Я Джонсон. А это — мои коллеги, Смит и Брэдли. Мы геологи — нас наняла мисс Корбетт. Вот ее рекомендательное письмо.
Я быстро ознакомился с посланием, пожал руки геологам. В письме была приписка, что дочь Беникса замужем за Даниэлем Гуггенхаймом — главой клана. И наша вражда может иметь серьезные последствия. Ладно, об этом я подумаю позже.
— Наконец-то! Добро пожаловать в Доусон! Я Итон Уайт. Очень рад вас видеть! И… как там мисс Корбетт?
— Мисс Корбетт… она… очень деловая леди, мистер Уайт — ответил Джонсон, улыбаясь. — Она просила передать, что все ваши поручения выполнены.
Я повел геологов разместиться в номерах салуна, по дороге объяснил коротко задачу — поиск «коренной» жилы в районе Эльдорадо, оценка запасов участков. Я планировал с началом сезона начать массово скупать землю вокруг золотоносных ручьев и сразу их закладывать в банк. Попутно я голове составлял схему этой пирамиды. Похоже мне нужна была фирма-пустышка на подставное лицо. А еще лучше банк-однодневка! Назовем его первым юконским, откроем офис в Доусоне — я приберег пару лучших мест в городе напротив мэрии. Накачаем его закладными на участки, дадим рекламу. И выпустим акции!
Банковского регулирования, что в США, что в Канаде сейчас по сути, нет. Федеральной резервной системы еще не существует — ее создад только в 1913 году. Банки формально подчиняются Министерству финансов, но открыть кредитное учреждение может практически кто угодно. Норм к капиталу, ликвидности нет, каждый штат имеет свои законы, часто очень либеральные. А здесь, на территории Юкона, вообще «закон тайга — медведь хозяин». Решено! Первому юконскому банку быть.
Разместив геологов, я сходил на почту, написал несколько телеграм в Портленд, вернулся в салун. Тут было все по-старому. Шум, гам, пьяные голоса. Люди праздновали прибытие, свои будущие «эльдорадо». Пили, играли в карты, в рулетку. Последняя давала мне больше всего дохода. Не было дня, чтобы я снимал с нее меньше трех, четырех тысяч долларов. Некоторые, особо удачные дни она приносила и пять и шесть кусков.
Я крикнул, чтобы мне налили виски, подошел к барной стойке. Джозайя, усталый, но довольный, наливал.
— Сегодня уже семь тысяч выручка! — похвастался негр — Если так пойдут дела с новичками, то нужны будут еще работники в салут. На кухню так точно!
— Наймем — отмахнулся я, углядев в углу зала Синклера и Финча. Подошел, присел за стол банкиров.
— Господа! Вам не кажется, что городу нужна своя биржа? — поинтересовался я у финансистов — Доусон готов вложится зданием, участком. Будем продавать места на «биржевому полу» маклерам, брать комиссию за каждую сделку. Поделим все по-справедливости.
Банкиры заинтересовались. Тут же, на коленке, набросали устав, прикинули комиссии. Главное узкое место — кому быть маркет мейкером. То есть выставлять обязательные заявки на покупку и на продажу. «Без ликвидности нет рынка» — туманно произнес Финч. Оба финансиста пообещали снестись со штаб-квартирами в Нью-Йорке, узнать войдут ли банки в дело. Предварительно, да, войдут. Биржа — дело выгодное, особенно если «потрошить» новичков. Это уже без обиняков заявил Синклер. И способов «потрошения» судя по нашему дальнейшему разговору — он знал массу. Например, искусственная биржевая паника с принудительным закрытием позиций. Какое-то «шпилевание». Короче, господа были явно в теме.
Закончив обсуждать детали, банкиры побежали на почту, обмениваться телеграммами со своими боссами. А я уже собрался было уйти наверх, как двери салуна распахнулись с грохотом. В проеме появился человек. Его лицо было искажено гримасой ярости. Глаза горели безумным огнем. Это был Макдонелл.
Он держал в руке револьвер.
— Уайт! — заорал он, его голос был пронзительным, безумным. Он обвел взглядом зал, увидел — Ты… ты отнял у меня все! Умри!
