— Ну у тебя точно уже не мелкое прошлое! — засмеялась Марго — Ты, считай, вписал себя в историю страны. Ладно, главную мысль я поняла. Твоей супруге придется ехать в Россию! У тебя там какая-то важная цель.
— Ты еще не передумала? — я прижался к девушке сзади, вдохнул запах ее волос.
— Не дождешься!
Шум салуна доносился до нас еле-еле. За окном — темнеющая река, огни города. В кабинете — тепло, уют. И мы.
Марго сняла шляпку, вуаль. Ее волосы рассыпались по плечам. Глаза… Смотрели на меня. С любовью. С ожиданием.
— Маргарет… — прошептал я — Я люблю тебя!
— Итон… Я люблю тебя.
Я целовал ее волосы, глаза, губы. Она отвечала. С жаром. С нежностью.
Мы были вместе. Наконец-то.
Мир исчез. Остались только мы одни. Наша страсть, что копилась месяцами разлуки, вырвалась наружу. Здесь, на краю земли, в сердце золотой лихорадки.
Время шло. За окном ночь сменилась утром. Первые лучи солнца пробились сквозь окно, освещая спальню. Мы лежали, обнявшись, в нашей кровати. Усталые, но счастливые.
Маргарет откинулась на подушки, ее волосы рассыпались по белой наволочке. Улыбнулась мне. Потом невеста ойкнула:
— Рональд!
— Ты про мистера Дэвиса? — зевнул я — Не волнуйся. Я попросил Олафа позаботиться о нем.
— В каком смысле позаботится⁈ — Марго резко села в кровати, одеяло сползло вниз, обнажая ее идеальную грудь с милыми маленькими сосками.
— В прямом. Нам на прошлой неделе впервые привезли абсент. Выносит с первой рюмки. Так что ближайшие пару дней мистер Дэвис не помешает нашему счастью.
— А мои сотрудники?
— Их должен был разместить по номерам Джозайя. Дорогая, ты не о том думаешь! — я провел рукой по соскам Марго. Она резко покраснела, подтянула одеяло вверх.
— А о чем я должна думать⁇
— О свадьбе. Пора нам, наконец, обвенчаться!
На следующее день Доусон гудел с самого раннего часа. Новость разнеслась мгновенно. Мэр женится! Наследница Корбеттов! Сегодня!
И главное — у невесты будет белое платье. Сшитое за одну ночь всем городом. Пришлось собрать всех швей, делать несколько примерок — финальная уже под утро — а главное, отдать за все это кучу денег.
Первым делом… венчание. Я обещал Марго, что оно будет особенным.
Сначала мы отправились в лютеранскую церковь — небольшой, но опрятный сруб, стоявший на окраине города. Пастор Джонсон, которого я познакомил с Марго накануне, был готов. Но… когда я объявил, что после его церемонии мы идем венчаться к староверам…
— Но… мистер Уайт… — замялся пастор. — Это… не принято. Венчаться дважды. Тем более… схизматиков.
— Пастор, — сказал я спокойно. — Мне нужны обе церемонии. Мои люди, староверы… Для них это важно. А для вас… — я достал из кармана пухлый мешочек с песком. — Я готов пожертвовать на строительство новой церкви в Сороковой Миле. Пять тысяч долларов.
Глаза пастора расширились. Пять тысяч долларов! На новую церковь! Здесь, на Севере, это было целое состояние. Его колебания длились недолго.
— Это… это благое дело, мистер Уайт, — сказал он, принимая мешочек. — Благодарю вас. Господь благословит ваш брак.
Первая церемония прошла быстро. Пастор прочитал молитвы, обвенчал нас по протестантскому обряду. Марго, в своем чудесном, сшитом за ночь платье — белом, простом, но таком красивом — стояла рядом со мной, сияющая. Артур был свидетелем.
Из лютеранской церкви мы отправились в старообрядческий молельный дом. Маленькая церковь, без колокольни, но с куполом. Внутри — старинные иконы, самодельный иконостас. Отец Михаил, тот самый, что чуть не сорвал хоккейный матч, тоже поначалу сопротивлялся. Сначала невеста должна перейти в старообрядческую веру, креститься, исповедоваться… И только потом брак. Это он еще не знал про первое венчание.
И тут дело решили деньги на храм в Сороковой Миле плюс заверения, что в России мы решим все вопросы с патриархами из Рогожской слободы. За несколько месяцев жизни в Доусоне священник уже пообтерся в городе старателей, немного снизил накал религиозного фанатизма — освящал золотоносные участки, венчал староверов с девушками из индейских племен. Правда, сначала старался склонить в свою веру местных.
Церемония у староверов была другой. Более древней, торжественной. Пение, поклоны, свечи. Отец Михаил обвенчал нас, благословил долгим, проникновенным словом. Староверы пели, крестились двоеперстно. Марго стояла рядом со мной, растроганная.
После двух венчаний, я взял жену за руку и повел в мэрию. Там, под портретом Королевы Виктории, я сам, Итон Уайт, избранный мэр Доусона, выписал нам брачное свидетельство. Все официально и по закону. Это была последняя, символическая часть нашей свадьбы.
— Вот, — сказал я, протягивая свидетельство Марго. — Теперь ты официально миссис Уайт. Перед Богом и людьми.
Она взяла свидетельство, улыбнулась. В ее глазах светилось счастье.
