Чтобы подогреть интерес к этим «новым», «успешным» компаниям, мне нужен был еще один инструмент — средства массовой информации. И они появились.
Вслед за пароходами, что привезли людей и товары, приехал он. Джеймс Стоун. Бывший главный редактор газеты «Индипендент» из Сиэтла. Невысокий, сухощавый, с копной рано поседевших волос, в круглых очках, которые постоянно сползали на кончик длинного носа. Пальцы его, казалось, навсегда пропитались чернилами. Он привез с собой старый, но рабочий печатный станок и запас бумаги из Оттавы. И открыл в Доусоне первую газету — «Юконская хроника».
Джонстон был человеком старой закалки. Верил в силу печатного слова, в силу независимых СМИ. При этом был крайне бедным. У него едва хватило денег на дорогу и аренду крохотного помещения под типографию. Правда сказать, цены в Доусоне сильно кусались.
Я встретился с ним в его мини-типографии, пропахшей типографской краской и бумагой.
— Мистер Стоун, — сказал я. — Я Итон Уайт, мэр. Рад, что у Доусона появится своя газета.
Репортер встал, пожал мне руку. Рукопожатие было слабым, но взгляд из-за очков — проницательным.
— Слышал много хорошего про вас от коллеги.
— Дайте угадаю. От мистера Чейни?
— Да, у нас нашлись общие знакомые. Рад служить новому городу, мистер Уайт, — Стоун протер тряпочкой очки. — Надеюсь, «Юконская хроника» станет голосом Доусона.
— Надеюсь, — улыбнулся я. — А пока… Я готов помочь вам с финансированием. И… стать вашим первым крупным рекламодателем.
Я предложил Стоуну долгосрочный контракт на рекламу. Купил полосы в каждом номере до конца года. Сумма была внушительной по его меркам — больше сорока тысяч долларов. Вся его газета столько не стоила. Глаза репорта за очками заблестели.
— Это просто замечательно! Я сразу смогу нанять людей в типографию и выпускать газету большим тиражом. Но о чем будет реклама?
— Перспективные предприятия в сфере золотодобычи, — коротко ответил я. — Биржевые новости.
— Но я и так готов их давать. Бесплатно — растерялся Стоун. Предпринимательской жилки в нем явно не было.
— При газете требуется открыть агентство телеграфных новостей — продолжил я — Установить связи с Ройтером из Лондона и Ассошиэйтед пресс в Нью-Йорке. Мне нужно, чтобы новости из Доусона быстро становились известны во всем мире. Если потребуются дополнительный расходы на это — я готов. И вот что… У мистера Чейни большой литературный талант. Золотодобыча у них с партнером не задалась, зато как журналист он стоит сотни местных старателей. Я уже говорил с ним насчет книги об Аляске. Джек пишет заметки о своей жизни в Доусоне — я бы хотел издать их книгой. И как можно скорее.
— Что же… — пожал плечами репортер — Не вижу проблем. Типографию в Сиэтле я посоветую, там все сделают быстро. С Ройтерс и АП тоже договорюсь. Они только рады будут нашим новостям — Аляске сейчас в тренде, весь мир следит за золотой лихорадкой.
— Что же… Тогда нам осталось только оформить все документы — я достал чековую книжку.
— С вами можно делать бизнес, мистер Уайт!
Мы подписали договор, я выдал репортеру первый чек в счет оплаты рекламных контрактов, пообещал зеленый свет по решению любых проблем в Доусоне.
Так была запущена машина по созданию ажиотажа. Новости об «успехах» моих фиктивных компаний на ручьях, где, возможно, даже не было золота, должны были поднять их акции на бирже. А подняв котировки, я мог использовать их для… чего угодно. Для получения кредитов, для обмена на реальные активы. Игра по-крупному только начиналась.
Но под всей этой суетой, под блеском золота и азарта биржи, зрело что-то темное и опасное.
Дни текли, смешивая в себе рутину строительства, суету прииска и лихорадочный азарт биржи. Но не все новости были хорошими.
В середине июня, рядом с Эльдорадо нашли первый труп. Молодого парня, старателя. Убитого выстрелом в сердце. Его лицо обезобразили, выкололи глаза. Золота при нем не было, признаков ограбления не нашли. Полиция Фицджеральда начала расследование, но безрезультатно. Собака след не взяла, следов вокруг не было.
Через несколько дней — сразу три трупа. На Индейском ручье. Тоже старатели, точные выстрелы в сердце, обезображенные лица. И опять никаких следовов ограбления, ни какого-либо внятного мотива. Хотя у старателей с собой было триста унций золота.
В городе поползли нехорошие слухи, я имел неприятный разговор с Фицджеральдом. Он разводил руками — у полиции не было ни одной внятной версии. Мотива нет, свидетелей нет, облава и засады в местах убийств ничего не дали.
— Последнее убийство совершенно явно группой, стреляли из нескольких разных мест — сержант помялся, потом спросил — Я могу привлечь Ноко и Сокола к поискам? Они самые лучшие местные следопыты после Скукума. Мои парни сильно хуже.
— А что же Джим? — поинтересовался я. Давненько не было его видно. Домик возле псарни пустовал, упряжки тагиша тоже не было. Я думал, что он ушел в поиск, искать новые золотоносные участки. Но теперь засомневался.
— Пропал — пожал плечами Фицджеральд — Надо бы поговорить с его женой.
