Метод Даниша. Часть 2 полностью

– Волков, – едва слышно ответил Мет, смущенно убирая блокнот для записей и ручку в рюкзак.

– Громче говорите, молодой человек, – потребовала она.

– Мефодий Волков, – он встал за партой, но головы поднять не посмел.

– Ты победитель городской олимпиады по литературе, верно? – уточнила Милица Анатольевна.

– В прошлом учебном году, в школе, – ответил Мет, глядя в пол.

– Тогда будешь участвовать в литературном конкурсе начинающих писателей как представитель нашего факультета, жду твое эссе, список тем сейчас вышлю, выбирай любую, срок написания – три дня. В пятницу зайдешь ко мне с готовой работой. Принесешь с собой и распечатанный вариант, я почитаю, если нужны будут правки, сделаю их при тебе. Мне больше нравится работать с бумагой.

Мет удивленно посмотрел на нее – как-то внезапно, стремительно, прямолинейно.

– Не посрами честь факультета, нам нужно послать на конкурс достойные работы, – строго произнесла она. – Ко мне еще должен подойти Яков Зубов. Чуть не забыла, и Анастасия Стасик.

Мет не стал растягивать свои волнения и мучения на три дня, он написал эссе на тему «Память истории живет в каждом из нас» в этот же вечер.

На следующий день решился пойти сдать работу декану. Ее удалось перехватить возле кабинета только после второй пары.

– Ты уже написал? – обрадовалась она. – Молодец, проходи.

Кабинет был большой, роскошно обставленный, словно музейная комната: тяжелая портьера, перехваченная парчовой тканью; мягкие стулья, как будто взятые со страниц известной повести Ильфа и Петрова, шкафы с папками и книгами, дорогими бумажными и упакованными в подарочный формат электронными. Возле огромного стола, сделанного под старинный тяжелый дуб, стоял широкий диван из экокожи без единой царапинки и потертости, словно только вчера его доставили из мебельного магазина.

– Присядь, – Милица указала на диван, хотя возле ее стола были и стулья.

Мет аккуратно присел на краешек. Милица, проходя мимо него, взяла из рук распечатку, едва коснувшись пальцев юноши. Он вздрогнул от этого многозначительного прикосновения. Сердце часто забилось.

Декан села за стол и углубилась в чтение.

– Прекрасно пишешь, Мефодий. У Насти и Яши, конечно, послабее работы будут, особенно у Яши, – она оторвалась от листочка и посмотрела на Мета.

Он забыл дышать. Такой же взгляд был и у нее.

– Нижайше прошу прощения, но осмелюсь попросить вас, Ваше величество, исполнить мечту моего племянника, – поклонился Сергей Николаевич, и Даниша подумал, как у него это красиво получилось. Юноша ощущал свое тело деревянным и негнущимся от волнения.

– Племянник? Мечта? Это прелюбопытняйш, Сергей Николаевич, расскажи, – Екатерина позволила поцеловать свою руку и посмотрела на Данишу.

– В лице юного Ромео, хотел бы представить вам, Ваше Величество, племянника моего. Сабуров Данил Григорьич… жаждал вас лицезреть, государыня-матушка. Увидеть самую умную женщину из ныне живущих, – льстиво извивался Сергей Николаевич. – Это и была его самая заветная мечта.

Даниша не знал, что ему делать, кланяться ли, целовать ли ей руку, дядя так долго ему что-то твердил об этом, что сейчас, в решающий момент он растерялся и молча истуканом стоял и смотрел на императрицу. Ее взгляд в несколько мгновений оценил его стройную фигуру, миловидное лицо, дорогой костюм, Бог весть где раздобытый дядей за большие деньги.

Звуки праздника притихли, блестящие маски и вихрь танцев тоже. Даниша слышал только стук своего сердца. Онпонял, что выполнил указания дяди. Мгновение, когда их взгляды встретились, стало решающим. Таким, каким хотел Сергей Николаевич. Такой же взгляд сейчас был у Милицы.

Мет ощутил, как его бросило в холодный пот. Сердце заколотилось в груди.