Одна из горгулий, спеша реабилитироваться за недавний промах, бесстрашно спикировала на один из трупов и храбро долбанула его клювом по голове. Массивная туша дрогнула от удара, но не пошевелилась. Второй удар тоже не заставил ее дернуться. И даже когда осмелевший птиц нагло уселся ей на лоб и мстительно клюнул прямо в глаз, тварь не отреагировала. Такой же проверке подвергся и второй «теленок».
– Сдохла, – с облегчением констатировал Бескрылый, когда летун, восхитившись собственной смелостью, надулся от гордости. – Хотя с такими ранами оно и немудрено.
– У той, которая таилась в еловых ветвях, отгрызена нижняя часть тела, – возразил я, подходя к твари вплотную. – А она еще дергалась и весьма резво изображала попрыгунчика. Впрочем, ты прав – тут раны посерьезнее.
Обойдя один из трупов по кругу, я по достоинству оценил распоротое брюхо, разинутую пасть, откуда наружу вывалился сизый язык, выпученные глаза, клыки, каждый из которых сделал бы честь матерому волку, и длинные, чуть загнутые книзу когти.
– Нежить, – наморщил нос я. Затем потрогал грубую шерсть, залез в пасть, пощупал клыки и покачал головой. – Такая же, как Зубища, только несколько… совершеннее. Строение мышц, расположение зубов и форма когтей заметно отличаются. Видимо, новая модификация, предназначенная для охоты на крупную дичь. Наверное, Зубища засекла одну из них вблизи от наших земель и попыталась преследовать. Если бы она знала, что тут целая стая, вряд ли напала бы в одиночку – позвала бы меня. А раз пошла следом, значит, была уверена в своих силах.
– Видно, она выслеживала тварь давно, – неловко кашлянул Бескрылый. – Сперва петляла по лесу, разыскивая лежку, а потом все-таки спугнула. Выловить, похоже, не сумела и погнала сюда, подальше от замка и от людей. А здесь они в первый раз схватились, и оказалось, что тварь не одна.
– Здесь три трупа, – хмуро огляделся Верзила. – Проверьте следы – надо выяснить, сколько их еще осталось.
– Двое, – хрипло каркнул через несколько минут тяжело взмывший в воздух Бескрылый. – Отсюда ведут три цепочки следов, включая следы Зубищи, все в одном направлении – в сторону северной границы Ангорских.
– К болотам? – уточнил я.
– Да, хозяин. Ваша зверюга их преследует.
– Верзила, проверь. А к тебе, друг мой крылатый, у меня возник другой вопрос: почему вы не нашли следов чужака еще вчера? Вы ведь исследовали берег, разве нет? Так почему никто не понял, что нежить была чужой?
Под моим взглядом горгулья сникла, а рассевшаяся по деревьям стая сконфуженно притихла.
– У нашей Зубищи и этих… крыс… следы очень похожи. Да и не присматривались мы: кто ж знал, что тут бродит еще одно чудовище?
– Хочешь сказать, что вы могли перепутать эти следы и раньше? – тихо осведомился я.
Бескрылый совсем скис и виновато понурился.
– Д-да, хозяин.
– Тебе крупно повезло, что среди вас нет следопытов, – спокойно заключил я, делано не заметив, как горгульи зябко передернули плечами. – Но вряд ли гости появились давно – Зубища бы заметила. Думаю, они здесь от силы неделю. Забирай стаю, и прочешите баронство еще раз. Я должен знать, остались ли на нашей территории чужаки. Если найдешь, оставь наблюдателя и сообщи Лиш. Если нет, продолжайте искать. И передайте Бодирэ, чтобы людей пока в лес не пускал – потерь нам не надо.
– Сколько у нас времени? – обрадованно встрепенулся Бескрылый.
– Нисколько. Эти сведения нужны мне как можно скорее.
– А ты, хозяин?..
Я прищурился.
– Вернусь к утру. Выполняй.
– Как прикажешь, – тяжело вздохнула горгулья и, огорченно коснувшись моей щеки крепким клювом, слетела с плеча. – А ну, бездельники, на первый-второй рассчи-тайсь!..
Верзила вернулся минут через десять после того, как стая снялась с места и устремилась в обратную сторону. Задумчивый, озабоченный и встревоженный.
– Следов действительно много, хозяин, – сообщил он, забираясь в седло под тихое ворчание Гавкача. – И они практически идентичны – даже я с трудом различил, которые из них принадлежат вашему чудищу. Так что птицы не виноваты.
– Короче, – сухо велел я, пропустив последние слова мимо ушей.
